Князь Сибирский. Том 3 - Антон Кун

бы хотел взглянуть. И желательно сделать это не из узкого окна каюты, к тому же наглухо закрытого. Но едва я представил, как стану смотреть на это зрелище вместе с Фон Кляненом, которого уже некоторое время считал своим реальным врагом, то понял, что готов пока отказаться от развлечения. Если уж на то пошло, смогу взглянуть на него в более подобающей такому случаю компании. Например, соберусь и куда-нибудь вывезу Дану.

— Пожалуй я откажусь, — усмехнулся я. — К тому же, я видел, как взлетают дирижабли.

Уточнять, что это было в записи я не стал.

— Я думал, что у вас уже не осталось таких громадин.

Фон Кляйнен все еще налегал на историю с другим миром. Не знаю, чего он хотел. Если уж знает о моем происхождении, то зачем так настойчиво добивается моего подтверждения своих мыслей. Если только ему нужно однозначно достоверное подтверждение?

Я вдруг понял, что совершенно не понимаю всего того, что связано с даром. Ведь, как мне казалось, именно по моему дару Фон Кляйнен сделал выводы, что я иномирец. И раз уж он так клонил в эту сторону, то и речь пойдет не только об экспедиции. Все это, наверняка, будет связано.

Да, я очень хотел поговорить с Фон Кляйненом! Я знал, что у него есть ответы! И я получу их! Даже если мне придётся открыто признать, что я иномирец. В крайнем случае у меня всегда под рукой мои молнии.

И тут Фон Кляйнен сказал:

— Мы не сможем начать разговор, пока ты не подтвердишь моих мыслей. Лично я уверен в своей правоте на девяносто девять процентов, но вот есть один процент, который требует всей этой игры.

Пол под ногами едва заметно качнулся, и я на мгновение потерял ощущение твердой почвы.

Любой, кто ожидал бы такого, смог быстро повернуть все в свою пользу, но Фон Кляйнен стоял, как ни в чем ни бывало. Дирижабль мягко пошел вверх, а крысеныш лишь заулыбался.

— Уверен, что не хочешь взглянуть?

— Нет. Не хочу. Но открой окно. Сидеть в темной тесной комнате с мужиком мне как-то не интересно.

Фон Кляйнен рассмеялся и подошел к окну, дернул крючок и распахнул створку, закрепив ее под потолком, так чтобы она не болталась.

За окном уплывали вниз верхушки деревьев. Плавно и неспешно картинка менялась. Сначала исчезли ближайшие деревья, затем стали видны поля и край далекого леса, но через некоторое время исчезли и они.

Мы поднялись довольно высоко, когда я почувствовал слабый вектор тяги. Видимо, включили двигатели, и поплыли вперед.

— Ну как? — довольно спросил Фон Кляйнен. — Чувствуешь прелесть полета?

— Не такой восторг, как на самолете с реактивным двигателем, но все же, — ответил я.

Фон Кляйнен довольно усмехнулся.

— Признание — первый шаг к диалогу.

— Зачем тебе все это? — не удержался я.

— Что именно? — удивился мой собеседник.

— Охота за мной. Похищение людей. Да и вообще, этот разговор.

— Чтобы ответить на твои вопросы, я должен начать немного издалека. Позволишь мне присесть?

Я кивнул.

— Усаживайся поудобней. Разговор будет долгим. Лететь нам около десяти часов, — сказал он, все еще стоя у окна.

— Это в том случае, если ты сможешь убедить меня не выбрасывать тебя за борт. Иначе лететь тебе пару минут.

— Уверен, ты не сделаешь этого. Я ведь не просто так подстраховался. Младшие сестрички княжны Мироновой не случайно попали ко мне в руки. Я знал, что ты попрешься их спасать. Княжна тебе не безразлична. Но при этом, похищая ее сестер, я знал, что ты не впадешь в ярость и не прикончишь меня раньше, чем мы поговорим. Схвати я Олесю или… — он сделал долгую паузу.

Я ждал. Если он сейчас назовет имя Даны, я просто возьму его под контроль, выведаю, где сестры Мироновы и выброшу гада за борт. Остальное меня не интересует. Потому что, если он знает, что Роза это Дана, то ей грозит большая опасность и я не имею права позволить случиться чему-то плохому.

— Розу Ковалеву, — наконец произнес Фон Кляйнен. — Не знаю, что ты нашел в этой старухе, но ты неоправданно много времени проводишь в ее доме. Уверен, что там есть какая-то тайна, но я не готов в это лезть. Вижу, если сунусь, то мне не жить. Это читается в твоих глазах. И я верю, что именно так ты и попытаешься поступить.

Я молчал. Нельзя выдавать своих мыслей, ни словом, ни взглядом. Только слушать, получать информацию и анализировать.

— Так вот, — продолжил Фон Кляйнен, — я все верно рассчитал, и ты не бросился мстить мне в первую же секунду, а значит, мы можем пообщаться, как цивилизованные люди. И да, предлагаю считать недоразумением то, что было между нами до этого.

— Ты имеешь ввиду мое похищение?

— Именно. Не стоит сгущать краски. Ты ведь легко выбрался, а я получил почти все, что хотел.

— Хорошо, давай начнем с того, что ты вообще хочешь мне сказать. И затем, я задам вопросы.

— Договорились, — тут же обрадовался Фон Кляйнен. — Тогда начну, пожалуй, с самого начала. Или точнее с того, что мне видится началом.

Я поискал глазами стул, нашел его ближе к окну и уселся. Фон Кляйнен последовал моему примеру и сел ближе к небольшому столику.

— В этот мир пришли монстры, — произнес Фон Кляйнен.

Сказал он это так, будто выдал откровение. Но даже это дало мне некоторую информацию. Хотя бы то, что до того момента монстров здесь не было.

— И как давно? — все же спросил я.

— Сложно сказать. Я этот вопрос досконально не изучал. Но не менее чем пятьсот тридцать лет назад.

Что-то в его словах меня насторожило. Что-то царапнуло, но я пока не понимал, что именно. Может столь четкая «приблизительная дата»? Другой бы сказал «примерно пятьсот лет назад», а тут… Но я пока лишь мотал на ус. Слушал и старался понять, где будет подвох. Но один вопрос я всё-таки задал:

— Это было до или после того, как мир замерз? До остановки Гольфстрима?

Фон Кляйнен внимательно посмотрел на меня. Его взгляд стал цепким и строгим. Но через мгновение он вновь приобрел обычное, чуть придурковатое выражение. Словно со мной разговаривал восточный мудрец, старающийся казаться простаком.

— Есть повод полагать, что