Кевин Гарнетт. Азбука самого безбашенного игрока в истории НБА - Дэвид Ритц

Кевин стал одним из моих менторов и маэстро. Он был Йодой, а я молодым Люком Скайуокером. У меня есть ощущение, что такие братья, как Рашид Уоллес, Антонио МакДайесс, Корлисс Уильямсон и Джо Смит, отдали бы руку и ногу, чтобы поменяться со мной местами и работать под началом МакХэйла. Кевин уделял мне столько времени персонально, сколько мне было нужно. Он всегда говорил: «Будь «четверкой», умеющей вести мяч. Будь «четверкой», умеющей пасовать. Достигни совершенства в простых вещах: поставь корпус, забей сверху, развернись и прыгни, теперь попади от щита, сделай показ на бросок, будь изобретательным, будь в моменте, никогда не останавливайся на том, что, как ты думаешь, ты умеешь. Достигни совершенства в том, чего ты не умеешь».

МакХэйл также был мастером маневров. У него была фишка «скользкий угорь». У него был «дипси-ду». У него был «gotcha». Он был, вероятно, лучшим тяжелым форвардом благодаря своему навыку блока. У него были разные маневры для разных защит. У него находилось решение для всего. Он отшлифовал мой талант так, как никто другой не смог бы. Он научил меня набору навыков, которые умел демонстрировать только он. Абсолютно идеальный тренер, появившийся в абсолютно идеальный момент.

«Вся фишка в созидании, – говорил он. – Созидай пространство. Созидай новизну. Созидай уверенность».

Кевин учил меня, что удовлетворенность – враг прогресса. Если ты удовлетворен своей игрой, ты не будешь прогрессировать. Преврати разочарование в бесстрашие. Не позволяй своим ошибкам чинить тебе препятствия. Будь благодарен за свои ошибки, потому что они – ключ к улучшениям. Победа прекрасна, но поражения научат тебя большему. А в «Минни» у меня их было предостаточно.

К концу сезона 2003 года мы семь лет подряд выходили в плей-офф – и всякий раз вылетали в первом раунде. Кроме того, я лишился своей поддержки. Малик был мертв. Сэм Митчелл завершил карьеру в 2002-м – в тот же год Шот отправился в «Детройт». С таким составом, какой у нас был, нам ничего не светило. И тогда, летом 2003-го, МакХэйл сделал несколько маневров, не менее впечатляющих, чем «скользкий угорь» и дипси-ду.

Sam Mitchell / Сэм Митчелл

см. Kobe; Land Cruiser; Learning; May 19, 2000; Kevin McHale; Shaquille O’Neal; Flip Saunders; Tough Guys

Alonzo Mourning / Алонзо Моурнинг

см. Derrick Coleman; Dunk; «King Kunta»; Shoes; John Thompson

MV3

Первый обмен, который Кевин МакХэйл совершил перед стартом сезона-2003, был с участием Сэма Касселла из «Бакс». Затем он заполучил Лэтрелла Спрюэлла из «Никс» в рамках обмена с участием четырех команд. Пресса окрестила нас «MV3». Некоторые журналисты также называли нас «Большой Тройкой» – первый случай, когда я услышал этот термин. Sports Illustrated поместил нас на обложку с цитатой Сэма: «Команда годами делала крошечные шажки. Пришло время для прыжка».

Мне нравилось отношение Сэма к делу. К тому моменту он успел сменить ряд команд в рамках обменов, но прежде того выиграл два чемпионства с «Хьюстоном», сыграв важную роль в их походах за титулами, и регулярно забивал «трешки». Кроме того, он был мастером игры на средней дистанции. Он был крепкой закваски. Он учился играть в Балтиморе у братьев старой закалки, не привыкших брать пленных, и буквально источал уверенность в себе. Но еще он был наделен подспудным спокойствием и терпением, которые проявлялись в самый нужный момент.

Динамика отношений между мной, Сэмом и Спри была чумовой. К началу марта мы шли с показателями 40–16 – третий лучший результат во всей лиге. Мы с Сэмом набирали в среднем больше двадцати очков за игру, а Спри – в свой двенадцатый сезон – играл так здорово, как не играл много лет, набирая в среднем почти двадцать очков за игру. СМИ все пытались убедить, будто Спри был «трудным» игроком, но это было не совсем так. Он был отличным партнером – одним из самых моих любимых, – готовым делать все возможное, чтобы помочь нам выиграть. Интенсивность за гранью. Спри играл одинаково энергично все сорок восемь минут матча. А если кто-нибудь в команде не давал энергии или терял концентрацию, Сэм наседал на них и следил за тем, чтобы они быстро пришли в себя. Если Спри был самым энергичным игроком, с которым я когда-либо играл в мяч, то Сэм был самым говорливым. Он говорил так быстро, что его едва можно было понять. Он был как тот чувак из рекламы Micro Machines. Он всегда что-то оживленно стрекотал – всегда подталкивал нас вперед. В свои первые два сезона он взял два подряд чемпионства с «Рокетс». Он знал, что нужно для того, чтобы победить. Для него все было так, как он рассказывал Sports Illustrated: «Взять эмоциональность Спри, мою, эмоции Биг Тикета, а потом все это соединить? Это же атомная бомба… Ходят разговоры, что мы со Спри стареем. Да неужели? Ну, пока мы неплохо надираем задницы этим молодым парням».

И последний факт о Спри, который знают не все: он был самым настоящим задротом. Компьютерным гением. Этот тип мог разобрать компьютер и собрать его обратно за тридцать минут. У него есть свой компьютер с мордой пришельца – какая-то запредельная дичь, – который он собрал сам.

Спри, Сэм и я принялись за работу. Мы закончили сезон с показателями 58–24 – лучший мой результат за все годы в команде, и «Ти-Вулвз» впервые в истории стали лучшими в Западной конференции. Присутствие рядом Сэма и Спри сняло некоторое давление с меня и позволило мне вывести свою игру на новые высоты. Привет всем моим остальным партнерам – Гари Тренту, Трентону Хэсселлу, Трою Хадсону.

В тот год я стал первым игроком, которому удалось выиграть четыре награды Лучшему игроку месяца в NBA за один сезон. Я был лидером лиги по подборам и общему количеству очков – такое произошло впервые за двадцать девять лет. Я побил одиннадцать рекордов франшизы «Ти-Вулвз» в рамках одного сезона. И получил титул MVP регулярного сезона. Неплохо для деревенского мальчишки из Каролины. Но вот что было даже важнее – ни за одну другую команду мне не нравилось играть так же сильно, как за эту.

Комиссар Стерн вручил мне трофей посреди корта «Таргет-Центра» перед стартом полуфиналов Западной конференции против «Кингс». В первом раунде мы за пять игр одолели «Наггетс». Впервые пройти в плей-офф дальше первого раунда было приятно. Как и поднять эту награду MVP. Было безумно снова пожимать руку комиссару лиги, как это было на драфте девятью годами ранее. Безумно думать обо всем том, что случилось в моей жизни с тех пор.

Я не слишком