Академия неформат - Наталия Зябкова

− Согласна, − серьёзно кивнула Жаклин. – Второй день питаться кашей выше моих сил.

Гарвей засмеялся, хлопнув себя по бёдрам.

− Жаклин, вы абсолютно невозможная женщина! Никогда не знаешь, чего ожидать в следующую минуту! То читаете гневные нотации, то закрываете собой от неминуемой смерти… Хорошо, Патрик сумел в последний момент отозвать феникса – мы оба погибли бы на месте.

Девушка открыла рот, чтобы возразить, но, подумав, через секунду закрыла – она хорошо помнила, как потоки магии Шульмана проходили сквозь тело и мудрый взгляд птицы… Выходит, Гарвей не знает, что её никто не отзывал! Она потеребила булавку ректора, которую неизменно прикалывала к платью каждое утро. Хорошо бы, к прочему, изучить собственные развивающиеся силы.

− У ворот парка после двух! – безапелляционно сказала она. – И прошу не опаздывать.

***

Стоя у ворот, она вспомнила, как ждала здесь Патрика. Ровно в два часа на площади появился Гарвей, с мечтательной улыбкой направлявшийся к парковым воротам. Стараясь затолкать непрошенные воспоминания подальше, она сцепила пальцы, продолжая наблюдать за принцем. Он перекинулся парой фраз с группой студентов, зазывавших его к себе, и пошел дальше. Заметив Жаклин, он ускорил шаг и радостно улыбнулся.

− Пройдёмся? – он галантно предложил руку. Девушка, помедлив мгновение, взяла его под локоть. Они неторопливо шли по аллее – на небо набегали темные тучи, оставляя солнцу лишь край, казавшийся на их фоне ещё ярче.

− Думаю, долго гулять нам не придётся, − заметил принц. – Скоро вновь хлынет ливень! Что поделать – сейчас самый разгар сезона дождей.

− Мы пришли сюда не для того, чтобы вести галантные разговоры о погоде! – отрезала девушка. – Расскажите пожалуйста о Патрике.

− Что конкретно вас интересует? Его детство? Юность? Или… количество любовниц? – в последних словах откровенно сквозила насмешка. Жаклин попыталась сдержаться, но всё равно рука на локте принца предательски дрогнула. Гадая, заметил ли он, девушка нарочито твердо ответила:

− Нет. Его любовницы мне без надобности. Меня интересует его дар: когда был выявлен, как…

− Опасная женщина! – ей показалось, или в голове принца проскользнула нотка уважения. – Большинство дам при дворе задали бы другой вопрос.

− Какой же? – с вызовом спросила Жаклин.

− Откуда мы знаем друг друга. Или, каков был предыдущий роман Патрика. Что он любит, или ненавидит…

− Я ведь не придворная дама, − сказала девушка ровным тоном. – Я преподаватель и декан вашего факультета, и отвечаю за каждого из студентов. Поэтому просто обязана знать, как действовать при… случае.

− Ясно. – Гарвей помолчал немного, а потом начал рассказывать ровным тоном, оставив всякую игривость.

***

− Мы знакомы с детства. Родились в один год. Росли вместе, дружили… Пока не поцапались, из-за вас, между прочим! – он взглянул из-за длинной тёмной челки на Жаклин, а потом продолжал, − До двенадцати лет дар у Патрика никак не проявлялся. Родители даже думали, что его нет вовсе. Я не помню точно эту историю – лично, слава богам, не присутствовал. Его часто задирали дети придворных – обычно это заканчивалось дракой. Патрик был очень вспыльчив.

Жаклин удивлённо посмотрела на принца, но тот лишь отмахнулся.

− С тех пор прошло много времени – он изменился. Так вот, повторюсь: неизвестно что произошло на самом деле, чем так допёк его тот парень. Дар Патрика пробудился и вырвавшись из-под контроля убил мальчишку на месте, а заодно и целую стаю птиц, которой не посчастливилось в тот момент пролетать мимо.

Жаклин закрыла рот рукой, чтобы не вскрикнуть, а Гарвей продолжал говорить.

− Патрика поспешно убрали подальше, в далёкое поместье. Оттуда он вернулся совсем другим. Отец рассказывал, в программе его обучения основное внимание уделялось самоконтролю и изучению дара.

− Ты забыл упомянуть, что меня заставили подписать обязательство не применять свой дар в присутствии людей, под страхом заточения! – их обогнал Шульман и, опасно сверкая голубыми кинжалами глаз, остановился скрестив руки на груди. – Не припомню, чтобы позволял тебе разглашать мои тайны!

− Мне не нужно твое позволение! – взвился Гарвей. Патрик сцепил зубы и уставился на Жаклин.

− Не думал, что ты так быстро переметнёшься! – процедил он, продолжая пронзать её взглядом.

− Вы очень доходчиво дали мне понять… всё было ошибкой! – Жаклин изо всех сил старалась чтобы голос не дрогнул.

− Чувства женщин переменчивы как ветер! − с горечью сказал Патрик. – Невозможно их удержать – подобно дуновению они ускользают сквозь пальцы!

Жаклин приоткрыла рот от возмущения. Однако Шульман, напоследок ожег её ледяным взглядом, и повернулся к Гарвею.

− Каково это, выбалтывать чужие секреты, чтобы на их фоне казаться привлекательнее? Если захотелось говорить о неприятных тайнах, может, рассказал бы о том, как проиграл свою парадную корону иностранному послу? Или о том, чем твоему отцу пришлось пожертвовать, чтобы выкупить её обратно?

− Успокойся! – поморщился Гарвей. − Ничего такого я не сказал. Меня спросили о твоём даре, и то, чтобы обеспечить безопасность окружающих. Согласись, вполне закономерное желание декана факультета?

− Ты мог отказаться!

− Мог. Но не захотел! − с вызовом ответил Гарвей. – Мне что, нужно спрашивать твоего разрешения каждый раз, когда я хочу побеседовать с кем-то? Не дождёшься!

Патрик сжал кулаки до бела, зрачки затопила чернильная тьма, вот-вот норовившая выплеснуться наружу.

− Держи себя в руках! – слегка нервно посоветовал принц. – Два новых трупа в университетском парке не останутся без внимания.

Шульман замер на несколько секунд, явно прилагая титанические усилия, чтобы успокоиться. Жаклин подумала – каково это, постоянно бороться с собой, подавлять мельчайшее раздражение или неудовольствие, под страхом спонтанно причинить смерть лишь одной возможностью гнева? Изо дня в день тренировать волю и учиться переключать внимание, постепенно превращаясь в эдакого доброжелательного всеобщего друга?

Гарвей явно приготовился бежать в случае чего – вовсе не трусость, а лишь здравый смысл. Но Патрик, не проронив ни слова, резко развернулся на каблуках и быстро зашагал по аллее обратно к университету.

− Надо же, как его разобрало! Он ревнует! – прошептал Гарвей. – Ну и пусть!

− Мсье де Ансола, благодарю вас за информацию, − сказала Жаклин, цепляясь за выхолощенный официальный тон, как тонущий в болоте за тонкую ветвь, в безумной надежде на спасение.

− Что, уже всё? Вопросы закончились? – делано