Свидание в лифте - Тата Кит

Кто-то уж очень сильно увлёкся милфами…

Наверное, он ждал, что женщина засмущается, но она лишь ещё сильнее расположилась к нашей «семье» и теперь уже не стеснялась поделиться советом, о котором её, конечно, никто не просил.

— А вы не задерживайте, молодёжь. За вторым идите. Нянька есть, теперь и ляльку можно сделать.

— Точно! — щёлкнул пальцами Лёша и обратился ко мне. — Этим мы сегодня и займёмся. От начала и до кончала.

Я не стала ничего ему отвечать. Деланно закатив глаза, отвернулась, дав понять бабке, что на этом наш разговор закончился.

И что за мода такая у любой рандомной бабки раздавать советы о том, кому, когда и сколько рожать?

Уже если с одним разобрались, то с последующим как-нибудь без советчиков решим. Разве нет?

Раздражает.

Сколько этих советчиц было, когда я только родила Варю — вспомнить страшно. Мне кажется, я из родзала не успела выйти, едва переставляя ноги, как меня спросили о том, когда за вторым.

Кому какое дело?!

— Папа, — услышала я тихий шёпот Вари за спиной. Она будто пробовала это новое для неё слово на вкус. Потому и не осмелилась произносить его громко. Ей, скорее, было странно и любопытно, нежели она искала в этом слове какой-то смысл для себя.

Повернулась к сладкой парочке и увидела, как Лёша тепло улыбался моей дочке, продолжая держать её на руках, пока она держала его ладонями за щёки, постукивая крошечными пальчиками по слегка выступившей щетине.

— На папку-то как похожа! — восхищенно вздохнула уже очень сильно раздражающая меня женщина.

— Не похожа, — холодно отрезала я и забрала Варю к себе на руки.

Лёша слегка растерялся.

— Да Варя же просто прикалывается, Юль, — попытался он смягчить ситуацию улыбкой.

— Угу, — выронила я нервно, отвернувшись от парня. Но внимание Вари всё ещё было приковано к нему, как бы сильно я не пыталась отвлечь на её игрушки и шоколадки у кассы.

За продукты расплатился Лёша. Тупо потому, что его руки были свободны, а в моих всё ещё была Варя.

Он без слов подхватил полные пакеты, загрузил их обратно в тележку и вывез из супермаркета на парковку к своей машине.

— Дай мне мои продукты. Я себе загружу.

— В твою машинку влезет что-то ещё кроме тебя и Вари? — хмыкнул он. Составил все пакеты в свой багажник и, не поведя бровью, закрыл его, заблокировав машину. — Дома разберемся, где чьи покупки.

Лёша долго смотрел мне в глаза, чуть хмурясь, пока Варя пыталась выпутаться из моих рук, чтобы попасть к нему на руки.

— Мам, ну пусти! — канючила она.

— Может, в игровую? — предложил Лёша и в ту же секунду стал ещё большим любимчиком моей дочери.

— Да! — вскрикнула она радостно. — Хочу в игловую!

— Тогда погнали.

— Лёш! — я напоминала сейчас шипящую кобру, но вся ситуация действительно начинала злить и, честно говоря, пугать.

— Часа нам хватит, чтобы поговорить? — поинтересовался он аккуратно, чтобы Варя не заподозрила волну напряжения между нами.

Я шумно вздохнула. Глядя в Лёшины глаза, сжала челюсти. Кончик языка щипало от противоречивых желаний: от желания послать его, куда подальше, до желания поцеловать здесь и сейчас.

— Только на один час, Варя, — информация больше для Лёши, нежели для дочки.

В ТЦ я провела Варю в игровую. Теперь Лёша, отчего-то, решил держаться подальше от взаимодействия с Варей. Был рядом, но в стороне.

Дочка довольно быстро влилась в местную тусовку. Глядя через стекло, я убедилась в том, что ей там комфортно, и она уже даже завела новые знакомства.

Я хотела привычно сесть за столик в кафе рядом, но Лёша, всё это время держащийся молчаливой тенью, вдруг схватил меня за руку, будто мы влюбленные подростки, сбегающие с уроков, повёл за собой и буквально затолкнул меня в туалет для персонала.

— Ты что творишь?!

Я протестующе шипела и сопротивлялась, пытаясь вырвать руку из Лёшиной хватки. Но он этого, кажется, даже не заметил. Закрыл нас в небольшом пространстве с раковиной и унитазом.

Отпустил мою руку только тогда, когда своим шкафоподобным туловищем отрезал путь к двери, приперев меня к раковине. Уперся ладонями о кафель по сторонам от моей талии и с некой суровостью и любопытством заглянул в глаза, из-за чего мне тоже пришлось смотреть в его.

— Что? — я первая не выдержала этого гнетущего молчания. Немного странно видеть Лёшу таким серьёзным и вдумчивым. Под его пытливым взглядом я забыла о том, какая между нами разница, и кто из нас, всё-таки, старше.

— Из-за чего злишься? Я накосячил? — спросил он вполне спокойно и по-взрослому, а мне впервые в жизни захотелось, как маленькой топнуть ножкой, скрестить руки на груди и, надув губки, уйти куда-нибудь обижаться.

— Для того, чтобы об этом спросить, обязательно было заводить меня в туалет?

— Где-то недавно прочитал, что при ребенке ссориться нельзя. Отвёл в местечко поукромнее свою психулю.

— Сам ты психуля! — фыркнула я, нахмурившись. Хотела добавить что-нибудь ещё такое эдакое, но, стоило вновь заглянуть в Лёшины глаза, как я сразу поняла, что причина моей нервозности какая-то, по сути, пустая. Но не озвучить её теперь было бы странно. — Просто… Бабка эта… Выбесила!

И всё же я скрестила руки на груди и надула губки, опустив взгляд на Лёшину татуированную шею.

Сверху послышался смешок. Чуть приподняла взгляд и увидела широкую Лёшину белозубую улыбку.

— Реально? Ты из-за какой-то безвазелиновой бабки психанула?

— Почему «безвазелиновой? — не поняла я.

— А без чего она лезет, куда её не звали?

— Бесят эти советчики. Можно подумать, я до тридцати двух без башки прожила… — а сейчас я ворчала не хуже любой бабки, что, кажется, Лёшу только веселило.

— Ну, сказала и сказала она. Что ты на ней зациклилась? Эту бабку, возможно, сейчас машина собьёт, и хрен бы с ней, а ты заморочилась по какой-то херне. Или дело в другом? — вдруг вопросил он и лицо его сделалось серьёзным.

Я заглянула в голубые глаза и вопросительно свела брови:

— В чем тут ещё может быть дело?

— Слушай, Юль, я не маленький. И прекрасно всё понимаю. Ты мне не доверяешь. Варю мне ты не доверяешь вдвойне.

— Лёш…

— Не надо, — качнул он головой с грустной улыбкой. — Я не пытаюсь играть сейчас в обиженку. Просто хочу сказать, что согласен с тобой, понимаю и принимаю. Хоть и не всегда приятно видеть, что ты никогда не оставляешь нас с Варей без своего присмотра больше, чем на минуту,