Волчье сердце - Оксана Николаевна Сергеева

— Янис Владимирович предупредил, что вы именно так и скажете.

— Замечательно. Значит, вы не расстроитесь и поймете меня правильно, — Вера деликатно попыталась выпроводить женщину.

— А еще он сказал, что если я уйду, то он меня уволит, — добавила Наталья Георгиевна.

Вера не сомневалась, что Майер поступит именно так, как сказал.

— Подождите минутку, я ему позвоню, — сказала она, подумав.

— Конечно, — женщина учтиво улыбнулась.

Телефон Вера оставила на столе в кухне, поэтому вернулась туда и позвонила Майеру.

— Янис, как это понимать?

— Я же сказал: теперь я знаю, что тебе подарить.

— Ты решил подарить мне свою домработницу?

— Я дарю тебе самое ценное, что только можно подарить, Вера. Я дарю тебе время. Предоставь Наталье Георгиевне делать свое дело и займись чем-нибудь приятным. Проведи это время с пользой для себя.

— Во сколько тебя ждать?

— Можешь не ждать. У меня есть ключи, — со смешком сказал он.

— Как скажешь.

Положив трубку, Вера обежала взглядом светлые фасады своей кухни, вздохнула и вышла в прихожую. Домработница Яниса так и стояла у двери со спокойным ожиданием на лице.

— Простите, Наталья Георгиевна, Янис не предупредил о вашем приезде. Мне нужно было с ним поговорить.

— Теперь все в порядке?

— Да-да, проходите. Проходите на кухню.

Наталья Георгиевна сняла верхнюю одежду и последовала за Верой, захватив свою сумку.

— Наталья Георгиевна, вы умеете готовить?

— Конечно. Иногда я готовлю для Яниса Владимировича, — сказала она, вжикнула молнией на сумке и стала вытаскивать из нее разнообразные чистящие и моющие средства.

— Хорошо. Похоже, Свет-Владимирович всерьез вознамерился меня сегодня навестить. Не могу же я кормить его остатками своего ужина, если вдруг он будет голоден.

— Я приготовлю ужин.

— Да, пожалуйста. Что-нибудь, что он любит. И завтрак... наверное.

Глава 20

Они и раньше жили с Севой как будто не вместе. Рядом, но каждый своей жизнью. И только теперь, после его ухода, Вера ощутила настоящее одиночество. Не свободу, а именно одиночество. Возможно, это ощущение было связано с отсутствием Яниса, но эту мысль Вера гнала подальше. Она пыталась вообразить свой дальнейший жизненный путь, но пока что ничего четкого не получалось. Да и чего планы строить. Нужно сначала с бывшим мужем разобраться. Ряшин себе не изменял. Развестись согласился, вот только время никак не мог найти, чтоб заявление на развод подать. Еще и зарядку от ее телефона забрал. То ли по ошибке, то ли специально. Поначалу Вера не придала этому значения — на работе у нее имелось запасное зарядное устройство. Но, как назло, на нем подломился провод, и теперь толку от него не было никакого.

Посмотрев в экран почти севшего телефона, Вера встала из-за стола и заглянула в открытую дверь кабинета Гущинского. Захар тоже сегодня задержался. В офисе они остались вдвоем.

— У тебя есть зарядка для телефона?

— Здесь нет. Только дома.

— У тебя хоть дома. А я вообще без зарядки, — разочарованно вздохнула Вера.

— Сломалась?

— Рабочая сломалась, а домашнюю Севка забрал. Наверное. Больше ей некуда деться.

— Ясно, — скупо отозвался он и поднял на нее взгляд. Вроде бы хотел еще что-то сказать или спросить, подбирая слова.

— Мы разводимся. В субботу он ушел, видимо, прихватив мою зарядку, — объяснила Вера, не собираясь делать из своего разрыва с мужем секрет. Рано или поздно Гущинский все узнает.

— За тебя порадоваться или посочувствовать?

— Порадуйся.

— Тогда я за тебя рад, — по-доброму усмехнувшись, сказал он.

Вера рассмеялась. Гущинский отложил документы и отодвинулся от стола.

— Я ужасно голоден и хочу заехать куда-нибудь поесть. Составишь мне компанию?

— Я еще не все закончила, что хотела, — посомневалась она, хотя была не против и уже изрядно проголодалась.

— Поехали. Ты и так уходишь позже всех.

— Ладно, — согласилась, не узрев в предложении Захара ничего необычного. Им часто приходилось обедать или ужинать вместе. За едой они, как правило, обсуждали какие-то рабочие вопросы. Им и сейчас было о чем поговорить после ее повышения.

Вера навела порядок на столе, выключила компьютер и позвонила Риде с рабочего телефона. Сообщила, чтоб та не теряла ее, поскольку у нее проблемы с сотовым. Подруга несколько раз пыталась с ней связаться, но ответить было уже невозможно. Если сегодня не успеет купить зарядку, то придется сделать это завтра до работы. А вообще, у нее еще хранилась смутная надежда отыскать зарядное устройство дома. Вдруг она зря на Севу наговаривает. Надо еще раз обшарить все ящики. Возможно, это Наталья Георгиевна куда-то его засунула.

Договорившись, где поужинают, они двинулись в условленное место каждый на своей машине. Употреблять алкоголь Вера не собиралась. Хотела лишь поесть, проведя время за приятной беседой, а потом поехать домой и улечься в постель. От Захара она отстала лишь на несколько минут, но, пока доехала, он уже поднялся в ресторан и занял столик. Они не раз здесь обедали. Это было привычное для них место, где к хорошей еде прилагался прекрасный вид на город с высоты птичьего полета. В выходные свободных столиков здесь не найти, но в будний день им повезло. Чувствуя, как жажда иссушила горло и язык, Вера выпила стакан воды и принялась изучать меню.

— Извини, но Сева полный идиот, — ожидаемо высказался Захар.

— Не извиняйся. Я и так это знаю. И все же мне есть, за что его благодарить. Если бы он был хорошим мужем, я вряд ли стала бы хорошим архитектором, — ровно произнесла она, не отрываясь от списка блюд. Сегодня ей не хотелось пробовать ничего нового и оригинального, поэтому Вера искала что-нибудь простое, понятное и сытное.

— Как одно связано с другим?

— Если бы Сева претендовал на мое внимание, у меня бы не было времени работать.

— Надеюсь, вы все решите мирно, — искренне пожелал Гущинский.

— Не знаю. Он ушел в субботу. Договорились завтра заявление на развод подать, но, по-моему, он еще помотает мне нервы. Все эти бюрократические заморочки меня пугают больше, чем сам развод.

— У меня есть знакомая, которая может помочь сделать все без заморочек. И без Севы. Я правда давно с ней не связывался. Сначала созвонюсь, узнаю все, а потом дам тебе ее контакты.

— Ты меня