Предатель. Больше не твоя - Аелла Мэл

Завтрак проходил в напряжённой атмосфере. Мама не сдавалась и пыталась найти подход к Ди, но та держалась отстранённо, отвечала односложно и отказывалась от всего, что предлагала мама.

Я наблюдал за ней, пытаясь разгадать её мысли. Её лицо не выражало ничего, глаза оставались непроницаемыми. Если бы я только мог читать её мысли… Только её, других мне не нужно.

Проводив родителей, братьев и их жён, отправился на поиски Ди. Нашёл её сидящей на качелях, погружённой в свои мысли.

— О чём думаешь? — сажусь рядом, разглядывая её милое личико. Не могу налюбоваться. Хочу раз за разом смотреть на неё и видеть всегда.

— Эмиль, — поворачивается ко мне. — Я…

— Ты?

— Ничего, всё равно не поймёшь, — вздохнув, отворачивается.

— Ди, — беру за плечи, разворачиваю к себе. — Ты скажи, а я пойму.

— Не поймёшь, — усмехается она. — Поэтому забей.

— Я не пойму, пока ты не скажешь. А так есть хотя бы шанс понять. Расскажи.

— Неважно. Мне нужно нарядиться? Правильно понимаю, что свадьба пройдёт в торжественном зале?

— Да, — вздыхаю, отпуская её. — Поедем, купим тебе платье? Потом в салон заедем. И ещё, я…

— Не надо, спасибо. У меня есть наряд, и я сама соберусь. Пойду отдохну немного.

— Ди, — хватаю за руку, пока она не ушла. — Давай открыто поговорим? Просто один раз выслушай меня. Всего раз.

— Эмиль, я уже вчера говорила тебе, что… Твоя правда ничего не изменит. Абсолютно ничего.

— Ладно, пусть, но я хочу, чтобы ты знала, что тогда случилось. Хочу, чтобы ты поняла, почему меня не было так долго.

— Эмиль, пожалуйста…

— Я бы ни за что не бросил тебя, Ди. Я совершил огромную ошибку, поддавшись гневу.

Она грустно усмехается и убирает свою руку.

— Я злился. Очень сильно злился.

— Я это заметила, Эмиль. Ты был в таком гневе, что велел мне улететь. Так быстро хотел от меня избавиться.

— Ничего подобного! — повышаю голос, вскочив с качелей. — Я хотел избавиться не от тебя, а тебя от гнусных обвинений! Не хотел, чтобы эти люди посмели хоть что-то сказать тебе. Я отправил тебя в аэропорт, чтобы защитить тебя!

— Поэтому следом и старшего брата отправил? Он передал много «ласковых» слов.

— Нет! Это всё мама, — ерошу волосы, начиная ходить туда-сюда. — Я вернулся в зал, чтобы уничтожить те записи. Главное было это, пока они не распространились по всему городу. Я знал, что они были лживые.

— Допустим. Кто сделал эти фото? — сложив руки на груди, с насмешкой смотрит на меня.

— Это была Наиля и… — Мама есть мама, какую бы дичь она ни творила. Первое время я смотреть на неё не мог. Видя маму, я начинал злиться. И мне стыдно сейчас говорить Ди, что в этом была замешена моя мать. Я ей обещал защиту, но не сдержал своё слово.

— И?

— И… моя мама, — выдыхаю с сожалением, глядя в её глаза. Там ни капли удивления. Она знала?

— Ничего себе, ты не стал скрывать правду. Удивил.

— Ты знала?

— Я сразу поняла, — грустно улыбается она. — Она и Наиля стояли вместе и смотрели на меня с довольными улыбками на лицах, когда всем показывали срамоту с моим участием. Я хотела тебе сказать об этом, но ты…

— Я тоже сразу догадался, — шепчу, опустив голову. — Я был зол не на тебя, а на маму. Но я не мог перед всеми накричать на мать. Я хотел разобраться с ней дома и прилететь к тебе. Но… Не успел. Когда узнал, что мама отправила брата Расула к тебе, я уехал на большой скорости. Папа сел со мной в машину. Хотел оказать поддержку, но… Я ехал к тебе, Ди, но не доехал. Я так боялся, что брат наговорит тебе всякого, что гнал и не вписался в поворот.

— Ты… Отец… — её взгляд становится растерянным, в глазах мелькает сочувствие и что-то ещё, что я не могу разгадать.

— У папы перелом ноги и сотрясение, а я… — с горькой усмешкой касаюсь шрама на лице. Воспоминания о месяцах восстановления накатывают волной.

— Когда я очнулся, оказалось, что прошло уже полтора года, а не полчаса, как мне казалось. Я приехал к тебе, как только смог встать на ноги, но… — делаю паузу, глядя в её глаза. — Но нашёл холодную королеву, в которую я и моя семья превратили тебя.

— Я понимаю, насколько сильно провинился. Понимаю, что такое нельзя простить — ни мне, ни моей семье. Но, Ди… — подхожу ближе, беру её лицо в ладони, прижимаюсь лбом к её лбу. — Я не могу отпустить тебя.

— Ты…

— Не проси, Ди. Не проси. Я не смогу без тебя. Всегда думал, что это пустые слова, пока не потерял тебя. Я не представляю, что мне делать, если тебя не будет рядом. Жить? Но как? Дышать? Чем?

— Воздухом…

— Но мой воздух — это ты, Ди. Без тебя я не могу дышать. Всё вокруг кажется серым и безжизненным. Когда ты рядом, я чувствую, что живу. Вижу мир в ярких красках.

— Сколько фильмов пересмотрел, прежде чем заучил эти слова?

— Ди, — улыбаюсь и нежно целую её в лоб. — Ты — мой единственный фильм, и я смотрю только тебя.

— Ммм…

— Я так сильно люблю тебя. Так сильно, что готов на всё! Хочешь, бросим всё и уедем прямо сейчас? Обещаю, я даже общаться ни с кем не буду. Буду всегда рядом и в этот раз точно никому не дам тебя в обиду. Ни за что не брошу. Куда ты — туда и я, даже если земля разверзнется.

— Эмиль, — она берёт мои руки и опускает их. — Я правда не знаю, что тебе сказать. Авария… Сожалею, что ты и дядя Мурат пострадали. Я не знала об этом, но…

— Ди, пожалуйста!

— Это ничего не меняет, Эмиль, — в её глазах блестят слёзы. — Я верю, что ты любишь меня. Правда верю. Но мы не сможем быть вместе. Я не могу, Эмиль.

— Дай мне один шанс доказать…

— Мне не нужно ничего доказывать, — грустно улыбается она. —