Волчья Яма - Альтер-Оми

— Даже не думайте меня отговаривать, — сжал губы Алан.

— Во-вторых, ты не видишь, сколько времени? До утра тебя попросту не пустят в город. Да, Александр может знать, где она. Вернее, наверняка знает. Но он тоже сейчас дома, и к нему ты точно не пробьешься.

— Понятно, — Алан двинулся к двери.

— Стоять! — Вениамин Сергеевич повысил голос, это было так непривычно, что Алан замер, а потом удивлённо посмотрел на него.

— Сядь! — уже спокойнее сказал Вениамин Сергеевич, — и тогда я попробую помочь тебе.

Алан стоял, обдумывая ситуацию, а потом повернулся и, взяв второе кресло, сел напротив и приготовился слушать.

— Я понимаю тебя. Но, бездумно бросаясь в бой, ты просто погибнешь, и девочка твоя так и останется там. И защитить её будет некому. Знаешь, почему я не очень хотел делать тебя крониксом? Ты порой бываешь слишком эмоционален, а это не лучшее качество. Сейчас нужно всё обдумать и попробовать спасти её, — он прикрыл глаза. — Ну почему? Вот скажи, почему вы все скрыли это от меня? Я всегда должен быть в курсе дел клана. Вы настолько мне не доверяете?

— А вы? Быть другом начальника разведки и никому об этом не сказать. Это ваша степень доверия?

— Мы не друзья. Вернее, уже не друзья. Я знал, что ты задашь этот вопрос. Я раньше работал в разведке, и встал вопрос о назначении меня начальником, но Александр предал меня, желая получить эту должность. И, как видишь, успешно. Да, мы дружили с детства, но лишь благодаря ему я оказался здесь. Вчера он сделал мне подарок и обещал полную реабилитацию и восстановление в прошлой должности.

— Вы собираетесь принять это предложение? — в голосе Алана звучало едва скрытое презрение.

— Пока думаю. К тому же я теперь не один, — жёстко ответил Вениамин Сергеевич и поднялся. Он подошёл к окну и уставился на улицу.

Молчание нарушил Алан.

— И что вы предлагаете?

— Предлагаю дождаться утра и уже потом ехать в город. Правда, я не понимаю, чего ты хочешь. По закону ты должен был выдать её сам, и то, что Александр тебя не арестовал, всего лишь его прихоть. Любит он иногда поиграть в добренького начальника разведки. Думаю, он это ещё припомнит.

— Но Никки!

— Что Никки? — Вениамин Сергеевич снова сел в кресло. — Никки сейчас спокойно спит. Ей не сделают ничего плохого. Она не преступник, а всего лишь очередной выявленный тиасорс. Пройдёт обследование, ей присвоят должность, соответствующую её силе, и она будет работать в одной из больниц города или уедет в пригороды. Думаю, вы даже сможете видеться, если захотите. Тебе надо только немного подождать. Если сейчас ты поедешь к Александру качать права, он может передумать, и ты лет на десять сядешь в тюрьму. Тогда вы точно долго не увидитесь.

Алан нахмурился и опустил глаза. Синтар был прав, но знал далеко не всё.

— Думаю, вы не полностью понимаете, в чём проблема.

Вениамин Сергеевич смотрел на него, ожидая продолжения.

— Никки не просто тиасорс. Её сила велика.

— Это я уже понял, когда она вылечила твоего отца. Но её степень определит совет. Это всё?

— Нет, — Алан замотал головой, — они с матерью много лет назад бежали от профессора Загренова, и он пытался поймать их.

Алан замолчал, увидев ужас в глазах Вениамина Сергеевича. Лицо его исказилось, рот приоткрылся.

— Как… Как Никки звали прежде? — изумлённо спросил он, беря себя в руки.

— Раньше? Я не знаю, мы не так давно знакомы, и она мне не говорила, что у неё было другое имя.

— А её мать? Где она?

— Её сбила машина несколько лет назад, она мертва.

— А с кем жила девушка?

— С бабушкой и младшим братом.

К Вениамину Сергеевичу уже вернулось самообладание, и теперь это снова был невозмутимый синтар.

— Вот как? Ты же знаешь, где её родные?

— Конечно.

— Поехали! — Вениамин Сергеевич резко поднялся и направился к выходу. Двери услужливо распахнулись перед ним. Несколько лет назад Алан сам дал этому человеку доступ в свой дом.

— Но сейчас ночь! — воскликнул Алан, вставая.

— Ты хотел ночью вломиться к начальнику разведки, а теперь тебя смущает навестить простых людей?

— Я не знаю, что им сказать, — почти прошептал Алан.

Но Вениамин Сергеевич услышал.

— Правду сказать. А вот я должен знать точно. И положи ГиТ на место, как я понимаю, разрешения у тебя нет. Первый городской патруль отберёт его и арестует тебя.

До квартала ехали молча, каждый думал о своём. Натура Алана рвалась броситься освобождать Никки, но разум понимал, что синтар прав: скорее всего, он окажется в тюрьме, без возможности действовать.

Никто долго не открывал, и Алан уже решил войти без приглашения, но тут дверь приотворилась, и появилось лицо Антона.

— А бабушка спит, — вымолвил он, разглядывая ночных гостей.

— Ты меня помнишь? — Алан присел на корточки.

— Ага, — кивнул Антон.

— Мне нужно видеть бабушку прямо сейчас, рассказать про Никки.

Дверь открылась шире, впуская их. Но только они зашли, как в дверях спальни появилась Светлана Леонидовна. Было видно, что она только проснулась и не понимает, что происходит.

— Бабушка, Алан пришёл, — Антон подбежал к ней ближе.

— Вижу, — Светлана Леонидовна наконец проснулась и пыталась рассмотреть второго мужчину. Но как только он сделал шаг вперёд, её лицо исказил ужас, и она попятилась. — Ты?!

— Здравствуйте, — спокойно произнёс Вениамин Сергеевич.

— Но…

— Давайте сядем и поговорим, — Алан по-хозяйски зашёл в гостиную, Антон побежал за ним.

Когда все расселись, он остался стоять, не зная, как начать разговор, и Вениамин Сергеевич, не выдержав, начал сам.

— Вашу внучку забрала разведка.

— Что?! — глаза Светланы Леонидовны стали круглыми, рот открылся, и она начала задыхаться.

Антон тут же подбежал к бабушке и, положив свои маленькие ладошки ей на грудь, начал что-то шептать.

— Хм, — Вениамин Сергеевич с удивлением посмотрел на Алана, — он тоже тиасорс?

— Никки говорит, что его способности слабые, — будто оправдываясь, буркнул Алан.

— И как много ещё сюрпризов? Я должен знать всё. Иначе не смогу помочь.

— Да вроде всё. Но я сам многое не знаю, — Алан обеспокоенно присел на диван рядом со Светланой Леонидовной.

Она уже отдышалась и с помощью Антона пришла в себя.

— Ироды, угробили девочку. Что теперь делать? — слёзы показались в уголках её глаз, но, взяв себя в руки, она зло уставилась на Вениамина