Волчья Яма - Альтер-Оми

Вениамин Сергеевич уже ждал его, сидя в своём кабинете и потягивая красное вино. Лампа была приглушена, и в полумраке мужчина в большом кресле, обитом тёмной кожей, выглядел словно кадр из фильма.

— Пришёл? — его голос звучал приятно и казался совсем не подходящим к холодной внешности.

— Здравствуйте, — Алан прошёл в кабинет и сел в точно такое же кресло, стоящее напротив.

Хозяин отхлебнул ещё вина и уставился своими светло-серыми глазами на гостя.

— Жив, здоров, — неохотно отчитался Алан.

— Знаю. Но жду рассказа, что произошло.

Алан коротко рассказал о событиях последних дней, умолчав лишь о способностях Никки и соврав, что очень сильно болел желудок, а он подумал, что его хотели убить, и поднял панику.

Вениамин Сергеевич многозначительно приподнял бровь.

— Отравился, значит?

Алан кивнул, стараясь ничем не выдать свою ложь.

— Ты в самом деле собираешься жениться?

— Да.

— Поздравляю! — Вениамин Сергеевич довольно улыбнулся.

— Я вас тоже.

— Хм. Инга уже прислала тебе приглашение?

— Отдала лично. Вам в самом деле повезло.

— А твоя девушка, кто она?

— Просто девушка, работала у Тина.

— И из просто девушек ты почему-то выбрал её?

Алан улыбнулся.

— Получается, так.

— И сразу решил жениться, хотя до этого собирался остаться холостяком? — Вениамин Сергеевич сделал ещё глоток, но, увидев настороженный взгляд Алана, поспешил добавить: — Не обращай внимания, я по привычке. В самом деле рад за тебя. Значит, ты встретился с Александром Геннадьевичем? — задумчиво произнёс он, глядя мимо собеседника. — Странно, что он забыл на источниках? Он не особо любит такие места.

— Вот и мне это показалось странным.

Одна ложь тянула за собой следующую, и позже Алан пожалел, что не рассказал всё сразу и не попросил помощи, но сейчас ему казалось правильным не говорить никому про способности Никки.

Они обсудили предстоящие дела, подготовку к захвату, посмеялись над сплетнями о смерти Алана и расписали бюджет на следующий месяц. И лишь когда за окном начало темнеть, Алан вспомнил, что не сообщил новость об отце.

— Вот я! — стукнул он себя по лбу. — У нас же радость.

— Радость?

— Отец смог пошевелить пальцами.

— Да ты что?! Приятно удивил. И что говорят врачи?

— Да мы сами узнали несколько часов назад, врачи его ещё не смотрели. Но Никки работала раньше в больнице, говорит, что это хорошо и, может, отец сможет ходить.

Вениамин Сергеевич изумлённо приподнял брови.

— Да, новость хорошая, нужно заехать к Алексею.

Они попрощались, пожав друг другу руки, и Алан в хорошем настроении отправился за Никки.

В профиле вы можете посмотреть адрес моей группы в ВК и перейти в группу. Там есть визуалы и видео героев. А также музыка к книге. Если вам нравится книга, поставьте, пожалуйста, лайк или напишите комментарий. Автор будет рад.

Глава 20

Дверь открыл Антон. Округлив глаза и прижав палец к губам, шёпотом произнёс:

— Тссс. Они там… — он показал в сторону кухни.

Это и так было понятно по громким голосам, доносившимся из-за двери. Как только Алан вошёл, споры прекратились, будто кто-то выключил звук. Светлана Леонидовна попыталась натянуть на лицо что-то вроде любезной улыбки.

— Голодный? — засуетилась Никки.

— Нет, — он покачал головой, — нам пора. Ночь скоро.

Светлана Леонидовна собралась было что-то сказать, но в последний момент передумала, бросив на Алана злой взгляд.

— Я за вещами, — Никки вскочила со стула, не дожидаясь очередного приступа бабушкиного ворчания.

Вещами оказались две сумки. Одна — маленькая женская, а другая — большая котомка из крепкой ткани, такие берут в долгое путешествие.

— Зачем так много? — удивился Алан, глядя на багаж.

— Так я не знаю, что там может понадобиться, — Никки перебирала вещи, стараясь убедиться, что ничего не забыла.

— Ты всегда можешь сказать мне, и я привезу.

— Ты правда будешь ко мне приезжать каждую ночь? — Никки уставилась на него так, словно боялась услышать отказ.

— Конечно. Днём у меня будут дела, а ночь буду с тобой. Ну, если, конечно, старуха разрешит.

— Разрешит! Куда она денется.

И… старуха разрешила. Вернее, бабушка Фарин сначала была против, но под напором Никки не устояла. В конце концов, недовольно блеснув своими почти чёрными глазами, она согласилась и даже ткнула пальцем в гостевой домик. Это была небольшая, слегка покосившаяся избушка у самого ручья. Однако внутри неё царили чистота и уют. В комнате стояли две кровати, но они оказались слишком узкими и явно предназначались для одного человека.

Никки, недолго думая, стянула оба матраса и кинула их на пол.

— Вот, — рассмеялась она, — иди ко мне.

Они не спали почти до самого утра, и лишь когда первые лучи солнца начали пробиваться через окно, оба забылись крепким сном. Алан проснулся ближе к полудню, глянул на часы и тяжело вздохнул. Он планировал с самого утра отправиться на полигон, но проспал полдня. Осторожно выскользнув из-под одеяла и натянув штаны, он вышел наружу. Как же здесь было хорошо! Ни шума квартала, только пение птиц и шорох листвы. Почти как у него дома. Потянувшись, он решил ополоснуться в ручье и уйти, пока Никки не проснулась. Но, повернувшись, столкнулся лоб в лоб со старухой.

Она стояла, молча наблюдая за ним. Её тёмные глаза чем-то напоминали Вениамина Сергеевича. Тот тоже имел привычку молча разглядывать человека. Алана это раздражало. Он кивнул в знак приветствия и хотел было уйти, но старуха придержала его за локоть.

— Оденься. Срамоту тут развёл. Это у себя там можешь голышом расхаживать, а тут не смей!

Алану тут же захотелось съёжиться, будто он и впрямь стоял перед ней совершенно голый.

— Оденься и зайди ко мне.

Хотелось возразить, что времени нет, но старуха повернулась и, не дожидаясь ответа, зашла в свой дом. Здесь у него власти не было — это казалось странным. Он привык с детства, что сына кроникса побаиваются и стараются не связываться, а за последние годы, будучи и сам крониксом, вовсе привык к тому, что перечат ему редко. Со старухой приходилось считаться. Тихо скользнув в гостевой дом, он подобрал оставшиеся вещи и, натянув по дороге рубашку, остановился на пороге.

— Заходи, садись, — она указала ему на табурет, — есть будешь?

Алан был голоден, но покачал головой. Он и так сильно задержался и хотел как можно быстрее добраться до полигона. Там как раз скоро должен быть обед. Да и начни он сейчас чаёвничать, то выберется отсюда лишь к вечеру.

Старуха