Королевы эпохи рыцарства - Элисон Уэйр

Одновременно с письмом к сыну Эдуард направил Карлу IV еще одно послание, в котором пытался возложить на короля Франции часть вины за поведение Изабеллы: «Дражайший и возлюбленный брат, мы хотим напомнить, что неоднократно сообщали в наших письмах о неподобающем поведении вашей сестры, нашей жены, которая удалилась от нас и отказывается вернуться по нашему приказу, при этом открыто принимая в свое окружение и общаясь с изменником и нашим смертельным врагом, Мортимером, а также с другими нашими врагами. Более того, она делает Эдуарда, нашего сына и наследника, сторонником нашего врага, что приносит нам великое бесчестие. Если вы желаете ей добра, то ради своей и нашей чести вам надлежит должным образом уладить это дело».

Эдуард II снова умолял Карла отправить домой принца, «который слишком юн, чтобы самостоятельно властвовать над собой, и поэтому должен находиться под нашей отеческой опекой. Но все это ничто по сравнению с тем, что наша супруга и сын продолжают открыто находиться в обществе предателей и наших заклятых врагов. Дражайший брат, вы должны проникнуться состраданием к нам, ибо мы глубоко опечалены позорными оскорблениями и тяжкими обидами, которые мы так долго терпели. Нет, воистину, брат, мы больше не можем этого выносить»[202].

Страстно желая вернуть сына и устранить угрозу вторжения, король отправил копии писем папе римскому, сообщив ему, что королева делит жилище с Мортимером, и умоляя повлиять на Карла от его имени.

Эдуард предпочитал делать вид, что французский король удерживает Изабеллу против ее воли. Но он, вероятно, понимал, что ситуацию невозможно исправить. Он пожаловал часть земель королевы в Корнуолле ее врагу, епископу Степлдону, а 28 июня присутствовал при взломе ее сокровищницы в Тауэре и распорядился использовать часть средств для своих нужд.

В июле Эдуард объявил войну Франции. Его вербовщики в Восточной Англии получили приказ набрать три тысячи человек для укомплектования флота на восточном побережье для перехвата и атаки французских судов в проливе Ла-Манш. Валлийскому врагу Мортимера, Рису ап Грифиду, было поручено собрать войска.

К тому времени Диспенсеры оказались непопулярны как никогда прежде, их сторонники подвергались жестоким нападкам, однако «влияние сэра Хью ле Диспенсера и привязанность, которую король испытывал к нему, росли с каждым днем. Он имел такое влияние на короля, что вся страна была поражена. При дворе ничего нельзя было сделать без согласия сэра Хью, он действовал жестоко и беззаконно, за что его люто возненавидели. Но никто не осмеливался подать жалобу»[203].

Эдуард проявлял все большую благосклонность к жене Хью, Элеоноре, с которой, по словам хрониста Генри Найтона, обращались как с королевой. Вильгельм Каппеллани, летописец из Эно, утверждал, что она стала любовницей Эдуарда. Это перекликается с более ранним утверждением в сомнительной «Хронике королей франков» («Chronographia Regum Francorum»). Записи о расходах королевского двора за 1326 год показывают, что Эдуард часто навещал Элеонору и преподносил ей денежные подарки, драгоценности, сахар и золотые фигурки зябликов. В июле они вместе устроили пикник в Виндзоре. Король назвал в честь Элеоноры корабль и часто писал ей. Вероятно, она была просто любимой племянницей Эдуарда, хотя король, возможно, выделял ее из-за Хью, поскольку период ее возвышения совпадает с расцветом влияния ее мужа. Логично предположить, что Эдуард проявлял благосклонность к жене Хью, и легко понять, что это могло быть истолковано неверно. Если Эдуард действительно был вовлечен в своего рода любовный треугольник при участии Хью и Элеоноры, то английские хроники об этом умалчивают. Изабелла и Мортимер не использовали скандальную связь короля в своих политических интересах, поэтому маловероятно, что она существовала.

В Англии люди были «обеспокоены» тем, что Изабелла «не возвращается и не позволяет сыну покинуть Францию вопреки воле отца. Одни утверждали, что их удерживают против воли, другие – что королеву ввергли в соблазн недозволенные объятия Мортимера и она не желает возвращаться»[204].

Известие о союзе Изабеллы с Мортимером ободрило тех, кто искренне устал от господства Хью. «Все бароны и рассудительные люди в стране больше не могли мириться с его порочным и возмутительным поведением»[205]. Изабелла тайно переписывалась со многими противниками Хью. Она уже заручилась поддержкой нескольких знатных особ и епископов, в частности Ланкастера и Норфолка, а также направила агентов в Англию для разжигания недовольства. К лету, во многом благодаря тайным усилиям епископа Орлетона, в Англии появилась быстро растущая партия королевы, которая стремилась свергнуть не только фаворитов, но и самого короля.

Примерно в это же время Изабелла получила срочное сообщение от нескольких английских баронов, которые «тайно совещались между собой и решили послать за ней с просьбой вернуться. Если бы ей удалось каким-либо образом собрать вооруженное войско, хотя бы в тысячу человек, и она привезла бы своего сына и всю свиту в Англию, они бы встали на ее сторону и посадили [принца] на трон, чтобы он правил под ее руководством. Ибо они не могли и не хотели больше терпеть всеобщий беспорядок и злодеяния короля, навеянные советами сэра Хью и его последователей»[206].

Карл IV призывал Изабеллу «действовать смело, обещая помочь ей и предоставить столько людей, сколько она пожелает, а также столько серебра и золота, сколько понадобится»[207]. На самом деле Карл не хотел вести войну с Англией на два фронта, поскольку был вовлечен в конфликт в Гаскони и уже чувствовал себя неловко из-за того, что укрывал сестру, чьи отношения с Мортимером приобрели дурную славу.

Не подозревая, что обещания Карла пусты, Изабелла продолжала «делать все, что в ее силах, чтобы обеспечить свое будущее. Она тайно обратилась за помощью к величайшим баронам Франции, которым доверяла больше всего и которые могли бы охотно оказать ей поддержку. Затем она отправила послание тем баронам в Англии, которые ранее связывались с ней. Однако это не удалось утаить от сэра Хью ле Диспенсера»[208].

В июле во Франции прошел слух, что по совету Диспенсеров Эдуард объявил королеву и принца вне закона, провозгласил их мятежниками и предателями и пригрозил, что, если они вернутся в Англию, их ожидает казнь. Утверждали также, что король приказал Ричмонду убить Изабеллу и сына, но Бог удержал эрла от преступления. У этих историй не было никаких оснований, но Хью действительно подкупил нескольких французов, чтобы те похитили Изабеллу и Мортимера, а король предупредил, что