Урал грозный - Александр Афанасьевич Золотов

театров страны, автору присвоена Государственная премия РСФСР имени К. С. Станиславского.

Творческую работу писатель, Герой Социалистического Труда Мустай Карим совмещает с общественной и государственной деятельностью. Он председатель правления Союза писателей Башкирской АССР, секретарь правления Союза писателей РСФСР, депутат Верховного Совета РСФСР нескольких созывов.

Я УХОЖУ НА ФРОНТ[13]

Отец привел мне своего коня. Скакун дрожал, он был горяч на диво, Копытом землю бил нетерпеливо. А мать вручила дедовский клинок, Чтобы за павших отомстить я мог. Я ухожу, товарищи, на фронт. Отец, пускай в семье никто не тужит, Акбуз твой верный правдой мне послужит, Клинок, слезой твоей омытый, мать, Меня в сраженьях будет защищать. Я ухожу, товарищи, на фронт, Чтоб стариков текла спокойно старость, Чтоб нашим девушкам краса осталась, Чтоб наш Урал всегда стоял могучий, Чтобы над Белой не сгущались тучи. Товарищи, я ухожу на фронт За ту весну, что навсегда настанет, За светлый сад, которым край наш станет, За маленького сына моего И Родины любимой торжество. 1941 Перевод М. Шихтера

РАСПАХНИ ОКНО

Тучи собираются в лазури, Ты не бойся, веселей гляди. Распахни окно навстречу буре, Молнии крылатые следи. Громы прокатились по округе В проблесках стихийного огня. Ты не бойся! Вспоминай о друге, Расскажи всем близким про меня. Что тебя, далекую, утешит? Ветер, завывая на лету, Косы расплетенные расчешет, Молнии рассеют темноту. Если свет слепящий ночью брызнет — Это я послал тебе привет. Если буря — это весть о жизни, А других не надобно примет. Тучи собираются в лазури, Гром незатихающий гремит. Буду жить, пока грохочут бури, И гореть, как молния горит! 1941 Перевод М. Дудина

ТРУБКА

Оттого был день солдатский ярок, Что мое желанье отгадала И прислала трубку мне в подарок Девушка с далекого Урала. И в письме горячем были строки Торопливы, ласковы, строги: «Береги страну в бою жестоком... И, как память, трубку береги...» Мы с полком прошли в кромешном мраке, Только бурки рвались с наших плеч, Я себя сберег в седьмой атаке, Трубку не сумел я уберечь. Трубка — это дым родного дома... Как тут не грустить: ее прислала Та, что так близка, хоть не знакома, Девушка с далекого Урала. 1942 Перевод В. Торопыгина

РУССКАЯ ДЕВОЧКА[14]

Глотая пыль, глотая дым военный, С огнем борьбы смешав соленый пот, Мы скачем на конях, покрытых пеной, Высокий гнев на запад нас ведет. Пустырь. Сегодня было здесь жилище, Теперь окутан дымом голый прах. И девочка стоит на пепелище, Стоит одна, печаль в ее глазах. Вдруг хлопнула в ладоши: «Наши! Наши!» На грустном личике ее зажглась Улыбка,— не знавал улыбки краше... Она от нас не отрывала глаз. Та девочка была душой России, Живым цветком, что был сильнее мук. Москва, Урал и дали все родные Улыбкой этой озарились вдруг. 1942 Перевод С. Липкина