Том 68- Чехов - Литературное наследство

Трофимов. Тут кто-то есть, кажется... Сидят. В таком случае пойдемте дальше.

Аня. Трп недели я не была дома. Так соскучилась! (Уходят).

Дуняша (Яше.) Все-таки какое счастье побывать за границей!

В публикуемом ниже тексте автографа начала второго акта слова, вычеркнутые Чеховым, взяты в прямые скобки; разночтения с печатным текстом приведены в под­строчных примечаниях. Пунктуационные расхождения с печатным текстом не огова­риваются.

Шарлотта, Яша и Дуняша сидят на скамье, Епп ходов стоит возле. Епиходов играет на гитаре, все сидят задумавшись3. Шарлотта в старой фуражке; она сняла с плеч ружье и поправляет пряжку на ремне...

Шарлотта ([задумчиво] в раздумье). У меня нет настоящего пас­порта, я не знаю, сколько мне лет, и мне все кажется, что я молоденькая. Когда я была маленькой девочкой, то мой отец и мамаша ездили по ярмар­кам и давали представления, очень хорошие. А я прыгала salto-mortale и разные штучки. И когда папаша и мамаша умерли, меня взяла к себе од­на немецкая госпожа и стала меня учить. Хорошо. Я выросла, потом по­шла в гувернантки. А откуда я и кто я,— не знаю. Кто мои родители, мо­жет, они не венчались... Не знаю... (Достает из кармана огурец и ест.) Ничего не знаю. (Пауза.) Так хочется поговорить, а не с кем... Никого у меня нет...

Епиходов (играет на гитаре и поет). «Сколько счастья, сколько муки ты, любовь, несешь с собой...»[64] Как приятно играть на ман­долине!

Дуняша. Это гитара, а не мандолина.

Епиходов. Для безумца, который влюблен, это мандолина. (На­певает.) «В час свиданья, в час разлуки...»® (Яша подпевает.)

Шарлотта. [Фуй как] Ужасно поют эти люди... фуй! Как шакалы.

Дуняша (Яше). Все-таки какое счастье побывать за границей!

Яша. Да, конечно. Не могу с вами не согласиться. (Зевает, потом закуривает сигару.)

Епиходов. Понятное дело, за границей всё давно уже в полной комплекции.

Яша. Само собой.

Епиходов. Я развитой человек, читаю разные [ученые] замеча­тельные книги, но никак не могу понять направления, чего мне соб­ственно хочется, жить мне, или застрелиться, собственно говоря, но тем не менее я всегда ношу при себе револьвер. Вот on... (Показывает револьвер.)

Шарлотта. Кончила... Теперь пойду... (Надевает ружье.) [Ужи­нать дома не буду, скажете, чтоб не ждали (идет). Не с кем мне по­говорить, никто меня не слушает, все одна, одна... Пойду.] Выг, Епиходов, очень умный человек и [необыкновенно умный, только нужно одну минуту послушать вас, чтобы стало противно] очень страшный. Васд

■ UUy. Л— - <■ ; ( L

1м-Г. £—- r"? "" t <_), ^ --/--•<

< . Лгг'- / ■-.' .. . Г

—r-- - —

—T ^tj , w —r 7* c-^.-.. ^ . £ J* -

л ' i

~ л „л^

I Г J r ' T iCv

—Г

Л— ^cJ-. ■ Jtr

~ ^ .

V 'J»-"» jWfcJ'. Л »

-

' —)*—■ ^ 'I"y^ ■*- к Y * " j"-- ■*-- ь. Yjj

vr, /к..,, j U

f "Г", ' V---V W. c^

^ - r-,> -..r^.w J

- . f— _ -J I Ur^^Jr^ f^uJ* t / __ .

a-— . L ^

ifr ,

у y^ I

г (д^1

Ju*J | /f^ - - -«"pM '

■'j'*"*- i ' ' III' I -' '

_ ^ ty~ J , j- —у •}/►•'. —.'

- L- jy- J"»— ^ • ^(

J v-i- ^ ^ , , —J*- , V «»«—•'

y^L C.

■ in. ч I—

/ % * 1

А ТОГРЛФ ДОБАВЛЕНИЙ КО ВТОРОМУ АКТУ .ВИШНЕВОГО САДА.

Лист 1 И I ОС.

Музей Художественного театра, Москва

должны а любить женщины. (Идет, про себя.) Все умные дураки6, не с кем мне поговорить, все одна, одна, никого у меня нет и... и кто яв, неиз­вестно... (Уходитг.)

Еп и-ходов. Собственно говоря, не касаясь других предметов, я должен выразиться о себе, между прочим что судьба относится ко мне без сожаления, как буря к небольшому кораблю, Если, допустим, я ошибаюсь, тогда зачем же сегодня утром я просыпаюсь, к примеру сказать, гляжу, а у меня на груди страшной величины паук... вот такой... (Показывает обеими руками.) И тоже квасу возьмешь, чтобы напиться, а там, глядишь, что-нибудь в высшей степени неприличное, вроде тара­кана. (Пауза.) Вы читали Бокля? (Пауза.) Я желаю побеспокоить вас, Авдотья Федоровна, на пару слов. Д у н я ш а. Говорите.

Епиходов. Мне бы желательно с вами наедине. (Вздыхает.) Д у н я ш а (смущенно). Хорошо. Только сначала принесите мне мою тальмочку. Она около шкафа. Тут немножко сыро.

Епиходов. Хорошо-с. Принесу-с. Теперь я знаю, что мне де­лать с моим револьвером... (Берет гитару и уходит наигрывая.)

Яша. Двадцать два несчастья. Глупый человек, между нами говоря. (Зевает.)

Д у н я ш а. Не дай бог, застрелится... (Пауза.) Я стала тревожная, все беспокоюсь. Меня еще девочкой взяли к господам, я теперь отвыкла от простой жизни и вот руки белые, белые, как у барышни... Нежная сталад, всего боюсь. Страшно так. И если вы, Яша, обманете меня, то я не знаю, что со мной будете.

Яша (целует ее). Огурчик! (Пауза.)т Конечно, каждая девушка должна себя помнить, и я больше всего не люблю, ежели девушка дурно­го поведения.

Д у н я ш а. Я3 полюбила вас, вы образованный, можете обо всем рассуждать... (Пауза.)

Яша (зевает). Да-с... По-моему так: ежели девушка ксго любит, то она, значит, безнравственная... (Пауза.) Приятно выкурить сигару на чистом воздухе. (Прислушивается.) Сюда идут... Это господа... [(То­ропливо.) Приходите.] (Дуняша порывисто обнимает его).

Яша. Идите домой, будто ходили на реку купаться. Идите этой дорожкой, а то встретятся и подумают про меня, будто я с вами на свида­нии. Терпеть этого не могу.

Дуняша (тихо кашляет). У меня от сигары голова разболе­лась... (Уходит.)

Конец второго акта, начиная со слов Ани: «Как хорошо вы сказали», был на­писан Чеховым заново; текст автографа почти идентичен печатному, за исключением нескольких лексических и пунктуационных расхождений.

Аня (в восторге). Как хорошо вы сказали!

Трофимов. Верьте мне, Аня, верьте! Мне еще нет тридцати, я молод, я еще студент, но я уже столько вынес... Как зима, так я голо­ден, болени, беден, как нищий, и —