Том 4. Материалы к биографиям. Восприятие и оценка жизни и трудов - Александр Сергеевич Пушкин

ним простились у самого дилижанса, до которого я его проводил. Ему будет хорошо ехать. Повозка теплая, просторная, он не один, хлопот не будет никаких до самого Берлина. Дорога теперь хороша, и езда будет скорая. В Берлине ему будет, надеюсь, приятно. Я снабдил его письмами в Ригу, Берлин и Париж. В Риге один мой добрый приятель поможет ему уладить свои экономические дела, т. е. разменять деньги выгоднейшим образом. В Берлине мое письмо познакомит его прозаически с нашим послом, который даст ему рекомендательные письма далее, и поэтически с Гуфландом, который потешит душу его своею душою. В Париже он найдет Тургенева, которого я просил присоединить его к себе и быть ему руководцем на парижском паркете. Для меня он был минутным милым явлением, представителем ясного и печального, но в обоих образах драгоценного прошедшего и веселым образом будущего, ибо, судя по нем и по издателям нашего домашнего журнала (особливо по знаменитому автору «Заговора Катилины») и еще по мюнхенскому нашему медвежонку[311], в вашей семье заключается целая династия хороших писателей — пустите их всех по этой дороге! Дойдут к добру. Ваня — самое чистое, доброе, умное и даже философическое творение. Его узнать покороче весело. Вы напрасно так трусили его житья-бытья в Петербурге: он не дрожал от холода, не терпел голода в трактире; он просто жил у меня под родным кровом, где бы и вам было место, если бы вы его проводить вздумали, и напрасно не вздумали. К несчастью, по своим занятиям я не мог быть с ним так много, как бы желал, но все мы пожили вместе. Я познакомил его с нашими отборными авторами, показывал ему Эрмитаж. Более вместе нигде быть не удалось. Но Петербург от него не убежит: через 2 года вы приедете его встретить здесь и вместе с ним и со мною все осмотрите. Удивляюся, что вы не получали писем от него. Он писал их несколько раз с дороги и почти всякий день из Петербурга. Я не писал оттого, что он писал. Теперь пишу об нем, чтобы вы были совершенно спокойны на его счет: здоров и весел. До известной вам раны[312] я не прикасался, дорога затянет ее.

§ 3. В. А. Жуковский

I. Посвящения[313]

1. Добрый совет (в альбом В. А. Азбукину)

Любовь, надежда и терпенье —

На жизнь порядочный запас.

Вперед, без страха, в добрый час,

За все порука Провиденье.

Блажен, кому вослед

Она веселье в жизнь вливает,

И счастье радугу являет

На самой грозной туче бед.

Пока заря не воссияла —

Бездушен, хладен, тих Мемнон;

Заря взошла — и дышит он,

И радость в мраморе взыграла.

Таков любви волшебный свет,

Великих чувств животворитель,

К делам возвышенным стремитель;

Любви нет в сердце — жизни нет!

Надежда с чашею отрады

Нам добрый спутник — верь, но знай,

Что не земля, а небо рай;

Верней быть добрым без награды.

Когда ж надежда улетит —

Взгляни на тихое терпенье,

Оно утехи обольщенье

Прямою силой заменит.

Лишь бы, сокровище святое,

Добро́та сохранилась нам;

Достоин будь — а небесам

Оставь на волю остальное.

2. Записочка в Москву к трем сестрицам

Скажите, милые сестрицы,

Доехали ль, здоровы ль вы,

И обгорелые столицы

Сочли ли дымные главы?

По Туле много ли гуляли?

Все те же ль там — завод, ряды,

И все ли там пересчитали

Вы наших прежних лет следы?

Покрытая пожарным прахом,

Москва, разбросанный скелет,

Вам душу охладила ль страхом;

А в Туле прах минувших лет

Не возродил ли вспоминанья

О том, что было в оны дни,

Когда вам юность лишь одни

Пленительные обещанья

Давала на далекий путь.

Призвав неопытность в поруку,

Тогда, подав надежде руку,

Не мнили мы, чтоб обмануть

Могла сопутница крылата,

Но время опыт привело,

И многих, многих благ утрата

Велит сквозь темное стекло

Смотреть на счастие земное,

Чтобы сияние живое

Его пленительных лучей

Нам вовсе глаз не заслепило…

Друзья, что верно в жизни сей?

Что просто, но что сердцу мило,

Собрав поближе в малый круг

(Чтоб взор наш мог окинуть вдруг),

Мечты уступим лишь начавшим

Идти дорогою земной

И жребия не испытавшим,

Для них надежда — сон златой,

А нам будь в пользу пробужденье.

И мы, не мысля больше вдаль,

Терпеньем подсластим печаль,

Веселью верой в Провиденье

Неизменяемость дадим.

Сей день покоем озлатим,

Красою мыслей и желаний

И прелестью полезных дел,

Чтоб на неведомый предел

Сокровище воспоминаний

(Прекрасной жизни зрелый плод)

Нам вынесть из жилища праха

И зреть открытый нам без страха

Страны обетованной вход.

3. Расписка Маши[314]

Что ни пошлет судьба, все пополам!

Без робости, дорогою одною,

В душе добро и вера к небесам,

Идти тебе вперед, нам за тобою!

Лишь вместе бы, лишь только б заодно,

Лишь в час один, одна бы нам могила!

Что, впрочем, здесь ни встретим — все равно!

Я в том за всех и руку приложила.

4. В альбом баронессе Елене Ивановне Черкасовой

Где искренность встречать выходит на крыльцо

И вместе с дружбой угощает;

Где все, что говорит лицо,

И сердце молча повторяет,

Где за большим семейственным столом

Сидит веселая свобода

И где, подчас, когда нахмурится погода,

Перед блестящим камельком,

В непринужденности живого разговора

Позволено дойти до спора —

Зашедши в уголок такой,

Я смело говорю, что я зашел домой.

5. К А. А. Плещееву

Ну, как же вздумал ты, дурак,

Что я забыл тебя, о, рожа!

Такая мысль весьма