Остаться в живых - Лама Сафонова

27.06.2017

Сегодня 2-й день лучевой. Стрелки на глазах я всё-таки сделала!

Врач-радиолог перед процедурой сказал мне много пить. И я вступила в диалог со своим белым роботом. Прямо вслух, когда лежала. Техника всё чувствует. Вообще всё, что в этом мире материально, чувствует наш энергетический посыл. Я лежала, зажав в руке деревянную иконку Матроны (со спичечный коробок), и произносила вслух молитву всем святым. Я просила объединиться своею силою — Бога и робота.

Три большие белые «лапы» машины выезжают из стены. Каждая размером с большую операционную лампу. Полупрозрачный стол, на котором я лежу, находится по центру — и вот эти три лапы постоянно вокруг меня перемещаются, в разных направлениях и с разной скоростью — сверху, сбоку, снизу… Главное — не дёргаться. Траекторию, дозировку и длительность подбирает врач-физик.

А медсестра уже жмёт по заданной программе на кнопки. Нахожусь я с роботом во время сеанса один на один, а медперсонал находится за стеной и наблюдает в мониторы. Ходят медики в обычной одежде, а не в защитных скафандрах, как можно подумать. За эти полтора месяца я к этому роботу постараюсь привыкнуть, перед тем как наши «отношения» с ним перерастут в более «близкие». Робот, жги!

Глава 74. Шлюз

Многие люди, кто ни разу не был на лучевой, думают, что это вроде солярия. Но глубоко заблуждаются. Поскольку процедура связана с большими дозировками радиации — зал, где проходит облучение, находится под землёй. А в сам «кабинет» ведёт шлюз с двойными свинцовыми дверьми. Каждая — толщиной 40 см… У нашей двери был даже «светофор» — когда она автоматически открывалась, загорался зелёный. А когда автоматически закрывалась и начиналось облучение — загорался красный. За этим шлюзом находятся надежды миллионов людей. Этот коридор видел много судеб. Для кого-то он стал стартовой площадкой к долгожданному здоровью, для кого-то — последним коридором. По этому коридору каждый идёт с разными мыслями. Но у всех — одно-единственное желание: ОСТАТЬСЯ ЖИВЫМИ.

28.06.2017

Их восемь — нас двое. Расклад перед боем

Не наш, но мы будем играть!

…Держись, нам не светит с тобою,

Но козыри надо равнять.

Я этот небесный квадрат не покину.

Мне цифры сейчас не важны, —

Сегодня мой друг защищает мне спину —

А значит, и шансы равны.

(В. Высоцкий)

Вы спрашивали про метки для лучевой. Они есть у каждого, кто проходит эту процедуру: рисует их врач, и их нельзя смывать. У меня их три. И все они на животе. Это ориентиры для робота. Реальные прицелы. По ним он находит точки лучевых ударов. Животик мой после операции почти зажил — места проколов (мини-разрезов) почти не видны.

…В тот день я в очередной раз поехала в Храм к Матроне Московской. Торопилась. И, захлопнув дверь своей квартиры, удивилась, что забыла палочку. Но возвращаться за нею не стала. Раз смогла о ней забыть — значит, именно сейчас я смогу поехать без неё. Это был хороший знак! Это было радостно и удивительно! Значит, все мои старания — не зря?! Значит, процесс всё-таки обратим?! Значит, у меня идёт положительная динамика! Значит, мои ноги постепенно наполняются силами. Так Матронушка дала мне понять, что иногда нужно учиться обходиться без палочки. И я стала это практиковать.

Глава 76. Адаптация

29.06.2017

Идёт первая неделя ЛУЧЕВОЙ, сегодня четвёртый день — чуть легче. «Качели» — это нормально. То хорошо, то плохо. Это мой «личный» ядерный полигон. Терпи, малышка, терпи!..

30.06.2017

На нас глядят в бинокли, в трубы сотни глаз

И видят нас от дыма злых и серых,

Но никогда им не увидеть нас

Прикованными к вёслам на галерах!..

За нами гонится эскадра по пятам,

На море штиль и не избегнуть встречи,

Но нам сказал спокойно капитан:

«Ещё не вечер, ещё не вечер!»…

(В. Высоцкий)

Да, это случилось. Я дожила до этого момента. И всё-таки написала песню своей маме! Я успела это сделать. И это придавало мне воздуха и смысла жизни. Я выдохнула. За плечами у меня более 200 произведений, среди которых было что-то издано, а что-то я и не успела издать. Но именно эта песня всю жизнь жила у меня внутри. Она каждый раз трансформировалась с разными красками. Но сейчас она дошла до той важной точки, которая стала для неё отправной. Так получилось, что своё цифровое пианино я не успела распаковать от плёнки при переезде на новую съёмную квартиру. Потому что практически сразу закрутилась эта чудовищная история с приходом зверя в нашу жизнь. И вот спустя полгода, когда я металась в химической агонии и не знала, как бы найти пятый угол, чтоб полегчало… Меня трясло так, что зубы стучали, меня швыряло из холода в пламя, сдвигалось пространство. Сильно «выворачивало» кости. Я не знала, что предпринять, чтобы стало полегче. И тут я решила прикоснуться к клавишам. Мне стало это жизненно необходимо. Я попросила мужа срочно распаковать пианино. «Ты что, какое пианино! — запереживал муж. — Ты на ногах еле стоишь, Тебя трясёт. Какое пианино? Зачем?» — «Ну распакуй скорее! Мне это очень нужно!» — не унималась я. Был дикий озноб, голова как в тумане. Мне было очень плохо. Муж распаковал мне инструмент, глядя на меня с опаской и нескрываемой тревогой. С трясущимися руками я лихорадочно открыла крышку и прикоснулась к клавишам. И меня как будто обдало тёплой волной. Такое впечатление, что я переместилась в параллельный мир. Я начала играть. Пальцы вспоминали движения, возвращавшие меня в жизнь… Музыка, которую, казалось, я уже забыла, — начала меня оживлять и стабилизировать. Теперь я ещё больше уверена в том, что музыка — это Божий Дар. Бесценный, Космический. Музыка может лечить и облегчать состояние. Как Молитва. Как Мантра. Звук — это определённая вибрация пространства. Он способен делать невозможное! В этот момент Музыка снова вернулась в мою жизнь и наполнила меня обезболивающим эффектом. Мне стало легче. Это фантастика. А через два дня я уже написала песню. «Мама». И мои чудеса только начинались!..

Глава 77. Клешни-2

01.07.2017

Наконец пришли выходные,