Путь к счастью - Влас Свободин

— Да я, можно сказать без пяти минут жена. — вытираю руки, поворачиваюсь к ней и натыкаюсь на колючий, полный ненависти взгляд.

Не родственница значит.

— Ну до свадьбы еще несколько недель, за это время многое может измениться. — парирует она. Ухмыляясь. Стерва в розовом, теперь я понимаю кого она мне напоминает, свинью, ее кажется Пеппа звали.

— Например? — вздергиваю бровь. Давай, выливай своё дерьмо. Ты же за этим сюда пришла. Спровоцировать меня. Только увы, в мои планы это не входит. Думаю, на провокации у меня уже выработался стойкий иммунитет.

— Ну… не знаю, может Рома увидит более достойную девушку, не обремененную детьми. — я смотрю этой гадине в глаза, нет милая меня уже этим не зацепишь, я Роме слово дала… Делаю глубокий вдох, как перед прыжком в воду. Говорю спокойно, с такой же милой улыбкой, как и у моей собеседнице. Несмотря на то, что внутри всё переворачивается, словно меня ударили.

— А ты здесь впервые? — задаю неожиданный вопрос для неё. Она явно ожидала от меня чего-то другого. Может думала я её начну убеждать в обратном или доказывать ей что-то, на крайней случай начну истереть. А тут вопрос, да еще и не по теме разговора.

— Нет, мы с Ромой знакомы очень давно, наши отцы вместе работают. — хмурится и видимо пока еще не поняла, к чему это я спросила.

— Значит с Ромой вы уже виделись и не раз? Я могу предположить, что вы даже неплохо общаетесь. — продолжаю говорить спокойно, смотря ей в глаза.

— Конечно мы дружим, раньше много времени проводили вместе, если ты понимаешь, о чем я. Он всегда делал мне кучу комплиментов. Даже сейчас глаз с меня не сводил. Неужели ты не заметила? — ухмыляется, её глаза горят торжеством. Она действительно думает, что её слова могли меня задеть. Наивная. Я такую бурю в своей жизни пережила, что укусы жалкого комара я даже не чувствую.

— Удивительно. — нарочно округляю глаза, словно и вправду меня это удивило.

— Что именно тебя так удивило? Рома не раз говорил мне что я очень красива. Так что не стоит удивляться, что он весь вечер слюни на меня пускает. Понимаю, это не приятно. Но ты либо смирись, либо…

— Отступить? — угадываю я.

— Видишь, это же очевидно. Правда? — лицо хоть и миловидное, а вот глазенки маленькие, наглые, да и цвет у них мутный, болотный. Неприятный покалывающий взгляд, хочется стряхнуть его с себя.

— Очевидно, что Роме на тебя плевать. И это факт. Иначе кольцо — я демонстрирую ей своё потрясающе красивое кольцо с бриллиантом. Такую красоту не заметить невозможно. — Да, вот это, было бы на твоём пальце. А все свои больные фантазии оставь при себе.

Снимаю фартук, вешаю на крючок, забираю со стола закуски и сырную тарелку, подмигиваю ошарашенной суке и выхожу к гостям.

Больше её трёп я слушать не намерена.

Ставлю тарелки на стол. Со спины меня приобнимают родные руки.

— Вот ты где. Долго. — получаю поцелуй в макушку.

— Алла задержала, захотела познакомиться поближе. — говорю быстро. Я всё еще зла. Из меня только пар из ушей не валит.

— Держись от неё подальше. — поворачиваюсь и вижу, как Рома морщится, словно от зубной боли.

— Почему? Она сказала вы друзья и даже намекнула, что вы были очень близки, если ты понимаешь, о чем я. — Рома конкретно так удивился. Похоже я была права и желаемое было выдано за действительное.

— Между нами никогда и ничего не было. Кроме вежливого общения. — приподнимаю бровь, ой ли. — Да я бы в жизни к ней не притронулся. Наши отцы работают вместе. И боюсь интрижка с ней стоила бы мне свободы.

— Ты о чем это? — не понимаю его намеков.

— Её отец не раз напрямую говорил мне, что мечтает с нами породниться. Илья сразу нет, у него слава отъявленного бабника, ловеласа, какому отцу захочется такого зятя. А вот я прекрасная кандидатура. Только если раньше я был не свободен и меня не трогали, то после того, как я остался совершенно один. Алла меня просто одолела, то смс, то звонки с глупыми вопросами. Если я приезжал домой, она конечно же приезжала к нам погостить. Её попытки заарканить меня, уже конкретно так бесили.

— Ты не пытался её отшить? — обескураженно уточняю. Вот это да, она только что не предлагала себя.

— Говорил прямым текстом, что нам не по пути, но она особа довольно упрямая, и целеустремлённая. Навязчивая словно пиявка. Я таких девиц не люблю. — кивает в такт своим словам. Кажется, она и правда его достала.

— Не волнуйся, я не позволю ей посягнуть на твою честь. Я тебя ей не отдам. — как могу, успокаиваю своего чересчур эмоционального мужчину.

— Спасибо, только на тебя вся надежда. — усмехается и приобнимает меня. Нас отвлек требовательный кличь Матвея.

— Кажется кто-то хочет спать-говорю, склонив голову на бок.

— Давай тогда я отнесу его на верх. Искупаю, а ты пока бутылочку приготовь. — подхватывает Матвея и идет на верх. Я бы даже сказала сбегает. Поворачиваю голову и вижу, как к нам шла Алла.

— А куда Рома ушел? — миролюбиво уточняет. Буд, то и не она со мной на кухне неприятную беседу вела.

— Тебе зачем? — довольно грубо уточняю я. Я больше ее милая и пушистая.

— Мне совет нужен, а это как раз по его части. — ничуть не смутившись отвечает мне эта пиявка.

— С советами придется подождать. Ему не до тебя. — обрубаю.

— Спихнула на него своего сына? — вздергивает бровь и брызжет своим ядом.

— Нашего. — поправляю её я. — Нашего сына. — её брови летят вверх, она хмурится, что-то обдумывая.

— Ты врешь. — шипит словно змея.

— Спроси у Ромы. Давай, а я посмотрю. — ухмыляюсь ей. Прошла мимо нее на кухню, мне бутылочку сделать нужно, с её болтовнёй про всё забыла уже.

— Обязательно, можешь даже не сомневаться. — летит мне в спину. Ага, конечно, так я тебе и поверила, трусливая ослица.

Зайдя в детскую, увидела, как Рома ловко одевает сына. Что-то напевая ему. Кажется гимн.

— Колыбельную слабо? — подкалываю я.

— Это не практично. — усмехается.

— Ты поставил радио няню? Я волнуюсь. — Рома перекладывает Матвея в кроватку и накрывает одеялком, я же подаю ему бутылочку.

— Да, не волнуйся. Уже все подключил, я сразу пойму, что он проснулся. В комнатах отличная звукоизоляция, так что даже если мы устроим зажигательную дискотеку, шум сюда не дойдет. И мы его не разбудим. — Я включаю тусклый ночник. И закрываю дверь. Сын через