Прозревая будущее. Краткая история предсказаний - Мартин ван Кревельд

потребуется не менее 400 тысяч военнослужащих (на самом деле в США никогда не было и половины от этого количества). Также был сделан вывод, что отстранение Саддама Хусейна от власти не гарантирует политической стабильности; что любой режим, который придет на смену, скорее всего, будет считаться более «американским», чем «иракским», и, следовательно, не сможет объединить страну; результатом будет раздробленность по религиозному и/или этническому признаку, что приведет к хаосу, создаваемому конкурирующими силами, стремящимися к власти; и что долгосрочное присутствие США в регионе может вызвать проблемы с региональными союзниками.

Вновь, как и прежде, результаты игры выкинули в мусорное ведро. О них забыли настолько крепко, что, когда генерал Энтони Зинни попытался привлечь к ним внимание незадолго до операции «Иракская свобода» (вторжение в Ирак в 2003 году), не все помнили, что такие игры вообще проводились. Лишь в конце 2006 года о них вновь стали говорить – и только после того, как Архив национальной безопасности, неправительственное некоммерческое исследовательское и архивное учреждение, расположенное в кампусе Университета Джорджа Вашингтона, сделал соответствующий запрос на основе Закона о свободе информации.

Если бы Кассандру пригласили к участию, она не нашла бы в этом ничего удивительного.

Часть IV. Повелитель Вселенной

16. ПОДВОДЯ ИТОГИ

Оглядываясь на проделанный нами путь, мы видим, что человечество с незапамятных времен пытается познать будущее и предугадать, что оно нам несет. Это важная часть человеческой природы, то, что отличает нас от животных (ни одному из биологических видов, тоже в некоторой степени подверженных этому желанию, не удалось сравняться в нем с человеком) и роботов, лишенных души и способности предвидеть что-либо. Не было и нет человеческого общества, которое бы не разработало или не пыталось разработать максимально точные способы предвидеть будущее. Невозможно придумать более веский аргумент, который опровергал бы материализм и избитую идею о том, что сами мы «ничем не отличаемся» от машин.

Как я уже говорил в предисловии, существует множество методов предсказания будущего, от древних форм шаманизма до современных математических моделей, а некоторые из них столь сложны, что порой даже те, кто изобрели их или внесли в компьютер, не способны предсказать результат. Некоторые из этих методов так и остались достоянием узкого, порой эзотерического кружка, племени или секты, другие же распространились настолько, что их стали практиковать и изучать во всех уголках «глобальной деревни»[452]. Нередко случалось так, что разные люди (а иногда и одни и те же) пользовались разными методами в одно время и на одной территории. Эти методы происходили один из другого, оказывали друг на друга влияние и переходили от одной цивилизации к другой, как, к примеру, шаманизм, пророчествование, толкование сновидений, некромантия, астрология, нумерология, а также, конечно, экстраполяция, диалектика, опросы, моделирование и военные игры. Очень часто они пересекались, так что порой невозможно провести между ними четкую границу. Но главный вопрос – что готовит нам будущее и как оно будет выглядеть – остается неизменным.

Споры о том, какой метод предсказания лучше (исходя из конкретной ситуации или конкретных обстоятельств либо в целом), не утихают с Античности. Как это происходит, пожалуй, во всех сферах, то, что выбирают одни, категорически отвергают другие. Иногда ситуация настолько обострялась, что приверженцев того или другого метода приговаривали к смертной казни. Как правило, власти шли на такой шаг из страха, что пророчества, особенно сулящие несчастья, могли привести к брожению умов. В монотеистических обществах к этому прибавлялось убеждение, что человек, заглядывающий в будущее, идет против вездесущего Бога. И сегодня многие из этих предубеждений остаются в силе. Так, например, не далее чем в августе 2017 года бывший глава Греческого статистического управления Андреас Георгиу оказался на судебной скамье из‐за своих заявлений о том, что экономическое будущее его страны не так светло, как его рисуют политики, рассчитывающие на помощь от Европейского союза[453].

Методы предсказания будущего многое говорят о создавших и использующих их обществах. Они не статичны и со временем меняются. Это значит, что они несут следы той культуры, в которой созданы. Культура – это модель поведения и образа мысли, которая прививается человеку с момента рождения. Избежать влияния культуры почти невозможно, она воспринимается столь непреложно, что многие люди даже не отдают себе в этом отчета. Это объясняет, почему в разных странах и в разные эпохи подавляющее большинство людей, включая самых умных и образованных, верили в такие вещи, которые носителю современной западной культуры покажутся дремучей глупостью. Это касается и способов предвидения будущего. Точно так же при виде сегодняшних математических моделей древние израильтяне, греки или римляне лишь покачали бы головой, удивляясь такой чуши.

Все методы предсказания объединяет и то, что они строятся на символах и аллегориях. Это относится и к тем методам, которые не требуют перехода в особое состояние сознания, например астрологии, ворожбе, истолкованию плохих или хороших знамений, нумерологии. Все эти методы основаны на наблюдении за определенными природными или математическими феноменами и попытке прочитать смысл, который, как полагали, был в них заключен.

Некоторые из тех, кто практиковал разные методы предсказания будущего, могли общаться со всеми, кто желал (или не желал) услышать их пророчества. Другие, подобно Пифии и тем, кто видел пророческие сны, полагались на специальных толкователей. Безусловно, провидцы иногда меняли свои интерпретации, чтобы угодить себе или клиенту; те, кто этого не делал, серьезно рисковали. Однако, как я уже говорил ранее, тема мошеннических предсказаний лежит за пределами данного исследования.

Поворотный момент в истории человеческих попыток «окунуться» в будущее и посмотреть, что оно нам предлагает, приходится на период где-то между 1650 и 1780 годами: этот период был отмечен научной революцией, а затем Просвещением. Его отправная точка – критика Томаса Гоббса, направленная против предсказаний и видений как порождения воспаленного ума либо злого умысла; затем шли высказывания Томаса Пейна, который, подобно многим своим современникам, считал Бога первопричиной и полагал, что во всем, в том числе и в будущем, стоит полагаться на Него. А символическим окончанием этого периода служит Французская революция, когда Жак-Рене Эбер и Максимилиан Робеспьер почли за благо для государства упразднить религию и возвести на пьедестал Разум вместо Бога.

Самым важным последствием этого периода стало резкое падение статуса «религиозного исступления» и других подобных проявлений духовной жизни. С незапамятных времен и в самых разных сообществах измененное состояние сознания было одним из центральных способов увидеть будущее. В этом сходились шаманизм, прорицательство, жречество, толкование снов и некромантия. Все они полагали необходимым покинуть реальность