Менестрель идёт по свету - Ариана Леви

- Всё равно это бред! - Воскликнула девушка. - Да ядерное оружие изобрели ещё до моего рождения! Войны у нас каждое столетие, как и эпидемии. А человечество и не думает вымирать.

- А ты знаешь, сколько Странников в вашем мире задержалось? Как они поддерживают равновесие, как взаимодействуют с Хранителями твоего мира? Нет? Тогда ты не можешь утверждать с уверенностью, что твоё присутствие никак не повлияло на мир.

- А ты можешь? - Возмутилась Саша.

- Могу. Я был единственным Странником в моём мире. А Хранители... Если они и были, то все погибли вместе с миром. По крайней мере, я никого из них не дозвался. Так что, что бы ты ни говорила, но это моя вина. Я должен был нести равновесие, а в итоге погубил родной мир.

Саша хмурилась. Что-то в этой теории было неправильно, но что?

- А что другие? Почему никто из Странников не пришёл на помощь? Почему Хранители ничего не сделали, в конце концов?

- Возможно, в моём мире не было Хранителей, - пожал плечами Крис, и Ксан узнала в этом движении свой "фирменный" жест. Выходит, не только она перенимала привычки Криса, но и он за ней непроизвольно начал повторять? - А Странники... Мы ведь не овцы на привязи: мы чувствуем зов, но куда идти - выбираем сами. А зов звучит постоянно, отовсюду: нас слишком мало, чтобы прийти и помочь каждому.

- Умирающий мир должен был привлечь больше внимания, - возразила Саша.

- Да? Возможно и так. Но что, если поблизости не было Странников, способных справиться с проблемой? Вот ты со своим пением, что бы ты сделала?

Ксан задумалась. Вряд ли вулканы смогли бы проникнуться, спой она им "Чунга-Чанга". Похоже, в этом случае она действительно бесполезна. Решив отложить этот спор до той поры, когда у неё будет больше аргументов, девушка перевела тему:

- Ты говорил, что звал Хранителей своего мира, но они не ответили. А как это сделать? Как их позвать? И как вообще ты понял, что я тоже Странник? Как мне узнать себе подобных в толпе?

Крис закатил глаза, но было видно, что он рад смене темы. Всё же воспоминания о родном мире для него болезненны.

- Неужели ты ещё не поняла? Мы чувствуем душу друг друга. И чувствуем душу мира, в котором находимся. Каждый себе представляет это по-разному. Лично я вижу солнце в твоей груди - такое же, как у меня. С Хранителями немного по-другому. Я касаюсь души мира, и через неё вижу связь большого пылающего ядра с десятком маленьких - это и есть души Хранителей. Они тоже чувствуют моё касание и приходят. Им ещё проще: друг с другом Хранители связаны через душу мира, так что всегда могут найти один другого.

- А у других нет... ну, солнца в груди? - Спросила Ксан. - Душа-то есть у каждого...

- Душа у каждого есть, но способность бродить между мирами - только у Странников. Поэтому другие души для меня выглядят по-другому - в зависимости от их способностей. Душа мира представляется мне пылающим ядром, а потому и души Хранителей выглядят как зажжённый костёр. Души магов светятся голубоватым светом, нежить испускает сероватое свечение - потому что у них нет полноценной души, только слепок личности.

- Где ты с нежитью-то сталкивался? - Пробормотала Саша, радуясь, что ей ничего подобного на пути не попадалось.

- Да уж было дело, - усмехнулся Крис. - Говорю же: много где побывал.

На привале Ксан тренировалась касаться своей души и видеть чужие - пока что безуспешно. Перекусив и отдохнув немного, путники снова двинулись в дорогу, стремясь до вечера пройти как можно больше. Темнота тут наступала резко, а не постепенно, как на севере, и была такой непроглядной, что продолжать путь попросту опасно. Впрочем, они особо никуда и не спешат: до конца приёма в академию время ещё есть, а идти тут два-три дня, не больше.

Глава 32.

Заночевать решили на берегу - не на пляже, а чуть поодаль от моря, предварительно искупавшись в нём. Саша, наплававшись вволю, с удовольствием растянулась на песке, любуясь заходящим солнцем, отражающимся в воде. Парни в это время уже разожгли костёр и обсуждали, кто первым дежурить будет: всё же мир малознакомый для всех троих, всех его опасностей даже Крис не знал. Потому, кстати, и просил её далеко не заплывать - мало ли какие чудища в глубине водятся? Но Саше и не надо было далеко, она вообще рада была тому, что может поплавать - нечасто ей в странствиях это удавалось. К тому же морская вода так удивительно на неё действовала, расслабляя и одновременно наполняя энергией всё тело.

Саша полежала ещё немного, но, едва солнце коснулось воды, поняла: оно уже не греет. Пришлось перебираться к костру, чтобы не замёрзнуть. Пока готовили ужин - стемнело окончательно, так что ели уже при свете звёзд. Ну и костра, само собой. Поев, Ксан бездумно смотрела на пламя, как вдруг почувствовала лёгкий тычок в плечо. Обернувшись, увидела, что Крис протягивает ей укулеле.

- Сыграешь, Александра? - Глаза парня в темноте казались цвета огня. Или это просто костёр в них отражается? - Я ещё не слышал твоего пения.

Саша взяла укулеле и задумалась. Что бы ей спеть такое для Странника? Хотелось что-то совершенно особенное, что-то, что понял бы только он... Или нет, что-то, что поняли бы все, но так, как надо - понял бы только он.

Задумчиво провела по струнам. Вот оно! Впервые Саша была не уверена - ведёт ли её дар, или это её собственный выбор песни. Прикрыв глаза, она сделала проигрыш и негромко запела:

Одинокая птица, ты летишь высоко

В антрацитовом небе безлунных ночей.

Повергая в смятение бродяг и собак

Красотой и размахом крылатых плечей.

У тебя нет птенцов, у тебя нет гнезда,

Тебя манит незримая миру звезда.

А в глазах у тебя неземная печаль.

Ты сильная птица, но мне тебя жаль.

Одинокая птица, ты летаешь высоко,

И лишь безумец был способен так влюбиться.

За тобою вслед подняться,

За тобою вслед подняться,

Чтобы вместе с тобой –

Разбиться, с тобою вместе.

Чёрный Ангел печали, давай отдохнём!

Посидим на ветвях, помолчим в тишине,

Что на небе такого, что стоит