Лечение сном. Из записок старого психиатра - Андрей Сергеевич Чистович

и после выписки она 27/IX приступила к работе. В начале ноября она была у автора в б-це, развивала целую теорию колдовства, а 21 ноября на фабрике из револьвера застрелила Зайц. (вторую колдунью). Сама тут же упала в обморочном состоянии. Была отправлена во 2 псих. б-цу. Здесь больная прошла судебную экспертизу, установившую диагноз парафрении. Состояние в б-це колебалось: временами была вяла; вовлекала иногда в бред новых лиц. Под конец бред диссимулировала. Была в августе 1935 г. переведена в 3 псих. б-цу. Все время спокойна, сдержанна, временами подозрительна. По последним записям перед выпиской: спокойна, критика достаточна, бреда и обманов чувств нет, контактна.

Явившись немедленно после выписки к автору, больная призналась в диссимуляции, рассказала о колдовстве в больницах, об опасениях за племянницу и проч. С того времени находится под моим наблюдением. Для более глубокого, изучения в течение месяца была снова в б-це им. Балинского.

У больной существует целая теория колдовства, так что бред сложился в определенную систему. Вкратце дело сводится к следующему: колдовство или гипноз на расстоянии – это не открытый закон в биологии. Существуют в мире два вида энергии. Все взаимоотношения между людьми сводятся к известному обмену энергией; речь человеческая не только звуки, но она больше или меньше насыщена желаниями, энергией. Есть женщины, а также старики, живущие чужой энергией, это вампиры, кровососки: «Взгляд волчий, поворот змеиный». Они могут извлекать защитительную энергию и насылать отрицательную. Легче всего действовать кол- ловством на половое чувство. Женщины, как она, не живущие половой жизнью, особенно беззащитны. Когда на нее находит эта энергия, она чувствует, точно ее кто обнимает (бывают ощущения в коже, губах, половых органах). Чтобы защититься от враждебной энергии, нужно намазаться вазелином или керосином и т. д.

Временами она чувствует себя особенно плохо: слабость, тупость ощущений, вся точно набитая чем-то безвкусным, плохо понимает, плохо слышит; все движения ее бестолковы и т. д. – это она попала в «волну». Мы остановимся несколько подробнее на том, как складывался этот бред колдовства.

Б-ная сама начинает рассказ издалека: она слышала в детстве о колдунах и оборотнях, но не верила этому (уже в 1931 г. мать водила б-ную к знахарке). Еше во время первого «замужества» б-ная постоянно ссорилась со своим «студентом». Однажды неизвестная женщина принесла ей пирог с яблоками: она его съела, а через несколько месяцев появилась тоска. Тогда объяснила это разладом с ним. Теперь думает о «порче». Во время второй связи она также постоянно ссорилась. Бывало сильное головокружение. Когда рабфаковец сошелся с другою, б-ная, тем не менее, близость с ним продолжала поддерживать: «Пришлось связь продолжать». Говорит об этом б-ная очень неохотно, отмечая, что это была уже «не любовная жизнь»; сама изумляется, как она могла это делать при ее «гордости». Хотя и старается подчеркнуть, что особых страданий не было, но тут же признает ревность. В то время было чувство онемения. За две-три недели до обнаружения колдовства она заметила на себе «отчетливое половое действие мастера», которое выражалось в стягивании губ как бы для поцелуев и в нажиме на грудь. Мерез несколько недель такое же действие стали производить и другие мужчины, которые ей нравятся. Потом это распространилось на всех мужчин. Она полагает, что это действие взаимное, что борьба, которая происходила вокруг нее, любого мужчину ставила в неудобное положение, они краснели, отворачивались… На старичков она действовала на всех без исключения.

Больная сама говорит, что «история с мастером началась из-за бившей ключом силы».

Она привыкла, что не должна идти навстречу, а тут получалось наоборот. Относительно Маруси говорит, что видела, как та «насильно хочет человека привязать… все такие бабы противны… появился задор из-за насилия… не потому, что нравился». Б-ная старалась дать мастеру понять, что Мария поступает гадко. Он же стал придираться к больной, кричал на нее так, что она плакала. «Ему нужно было показать, что он плохо относится». Положение осложнялось еще тем, что уйти из этой бригады б-ная не могла, так как была переведена в нее за прогул.

Надо еще прибавить несколько слов о характере больной. С детства она была живая, но «стеснительная», болезненно самолюбивая («другие загладят, замажут, а я повернусь, и готово»), правдивая, прямая, добрая, вспыльчивая, в жизни мало самостоятельная.

Черты эти обнаруживает и по настоящее время Очень беспокоится за родных, хотя и ссорится с ними. Чрезвычайно болезненно относится к напоминанию об убийстве (слезы, закрывает лицо руками: Легко ли человека убить»).

Б-ная числится на инвалидности, немного шьет на дому, но состояние ее неустойчиво, работоспособность низкая. Отмечает, что стала такой, какой была в детстве. Ищет «новых слов и не находит, а старые тут как тут».

Б-ная Лавр, представляет интерес уже в силу судебнопсихиатрического значения этого случая. Но она интересна и как пример своеобразного бреда колдовства, не столь часто встречающегося в наше время, и одним содержанием своим свидетельствующего об известной примитивизации ее мышления. Однако мы видим, что как раз идея колдовства заимствована больною из представлений, свойственных среде, окружавшей ее в детстве, так что и здесь нужно быть осторожным с «применением эволюционно-генетического масштаба» (Ваеуег). Бредовым образом больная эта, кик и следующий б-ной, истолковывает явления и ощущения, часть которых даже нельзя считать чисто психотическими, а которые скорее напоминают состояние невротическое (слабость, трудность сосредоточения), а также ощущение полового возбуждения. Бред б-ной совершенно очевидным образом связан генетически с длительным сексуальным конфликтом, с неразрешенной сексуальной проблемой. Углубленное изучение показало целый ряд «понятных связей» (Jaspers); бред б-ной в соответствии с концепцией Kretschmer’a можно вывести из характера, переживания и среды; в характере нетрудно уловить антиномическую пропорцию (Hofmann). И тем не менее, к подобным случаям хочется применить указание Останкова, высказанное им по поводу паранойи: «есть что-то органическое и во внезапном появлении идеи (величия) у параноика, идеи, парализирующей всякую критику, и из очевидной до этого нелепости, делающей решающий неизменный факт». Дальнейший анализ экспериментального материала должен нам помочь глубже разобраться в этом вопросе, но уже сейчас можно сказать, что расстояние от Семен, до Лавр, не так велико. Мысль об ультра парадоксальной фазе, о частичном сне напрашивается и здесь. Не случайно сама больная так характерно описывает «действие» Маруси («зевота, желание спать») и говорит о гипнозе. Но, конечно, если это торможение, то, в отличие от Семен., оно особенно избирательно, ограничивается определенной системой связей. Вместе с тем мы видим, что патодинамическая структура явно доминирует в коре, определяет все поведение, тогда как вообще высшая нервная деятельность Лавр, уже на основании клинических данных должна быть охарактеризована как ослабленная,