Черноземье 2 - Иннокентий Белов

Стража зашла в хамам с довольно деловым видом, но как только рассмотрела в лицо связанных хулиганов, сразу же пришла в ужас и собралась тут же их развязывать.

— Это же хозяева хамама! Очень уважаемые люди! Кто напал на них? — начали причитать стражники, хватаясь за свои алебарды и с подозрением посматривая на всех вокруг.

Однако тут уже в процесс определения виновных вмешался я, махнув своей бляхой перед еще более ошарашенными служивыми, потом уверенным голосом зачитал свои претензии. Затем предложил не обращать на все время ругающихся бандитов внимания и подробно осмотреть следы разбоя перед тем, как доложить своему начальству

Ну, спорить с Капитаном стражники не стали, быстро пересчитали пострадавших, признали кое-какой ущерб помещения, получили на руки все еще связанных дебоширов и мой конкретный приказ отвезти их прямо в Караулку.

Прямо за шкирку дотащили мои парни обоих сынков до стражников, оторопевших снова от настолько непочтительного отношения к очень авторитетным товарищам.

— Я вас провожу лично и проверю, как пойдет следствие! — пригрозил я перепуганным стражникам. — Знаю я вас, ленивых проходимцев!

Явно, что без моего участия никого никуда не повезут, развяжут и отпустят все так же изрыгающих страшные угрозы сыновей Капитана Кройнца тут же за углом.

Страшные они, эти угрозы, сыпятся и мне, и руководству Стражи, и лично несчастным стражникам, и всему Совету Капитанов, что приняли в свой состав такую падаль и подлую тварь, как Ольг Прот.

Братья находятся в состоянии перманентного бешенства, с детства не получав за раз столько по наглым рожам и теперь по очень многострадальным своим бокам. Вообще проигрывать и терпеть поражения не приучены, не то, чтобы получать по ребрам тяжелыми сапогами. Но сдаваться не думают, так и поливают своих победителей похабными словами, сравнивают со всякими некрасивыми животными.

Чтобы кто-то посмел так цинично и среди белого дня в своем же хамаме безответно напинать бывших депутатов Государственной Думы?

То есть бывших членов Совета Капитанов?

Пока всех местных работников я отправил посидеть в еще холодную парилку, чтобы они ничего не видели и в свидетели лишнего не лезли. Сказал своим, чтобы присмотрели за ними и заставили работать как ни в чем не бывало.

— Это наши разборки, а жители славного города Астора не должны претерпеть никаких неудобств в доступе к парилкам. И еще новым дешевым ценам на мытье и купание.

Хорошо видно, что у простых служивых ноги при виде такого ущемления сильно важных жителей города прямо трясутся вместе с поджилками и больше всего на свете они хотят убежать отсюда. Убежать и забыть все, что сегодня видели.

Никто не станет вмешиваться в эти разборки между бывшими и нынешним членами Совета в здравой памяти, пока кого-то хотя не убьют до смерти. Впрочем, на такой исход я и рассчитываю всей своей циничной душой.

Тем более, что найти хоть немного приличных людей в руководстве Стражи я точно не надеюсь, знаю это осиное гнездо уже давно и уверен, что там стало с тех пор только хуже.

Ничего, заодно проверю степень авторитета Совета Капитанов, который тоже официально помогать мне не кинется, как бы я не был прав в этом споре хозяйствующих субъектов. Проверю именно несение службы Стражей как его полномочный представитель на местах, тоже будет не лишним заявить о себе.

Пока заставил тащить непутевых сыночков Капитана Кройнца прямо по полу и потом мощеной камнем дороге к подводе самих стражников. Они, конечно, упарились с таким делом, чтобы ворочать здоровенные, тяжелые, да еще дрыгающиеся тела, поэтому я позвал на помощь своих парней, чтобы помогли как следует возможно жестко закинуть в подводу.

Тех охранников, кто поменьше пострадавший от кулаков сынков.

Закинули как следует, ввосьмером вместе со Стражей подняли каждого по очереди повыше и с размаху бросили на доски подводы. Так, что грохот от соприкосновения затылков молодых Кройнцев с крепким деревом заглушил их ругательства на какое-то время.

Я только довольно улыбнулся, степень неистового бешенства сынков все выше и выше, явно они себя удержать в руках не смогут, как только получат свободу.

Подвода тронулась, стражники подгоняют лошадь, чтобы побыстрее доставить получается, что арестованных не ими к Караулке. Едем к центральной, там и начальства побольше и к ним территориально хамам относится, Караулка у Речных ворот за входящих в город в основном отвечает.

Ругань сынков немного притихла, не хотят они себя в виде связанных хулиганов горожанам показывать, постыдное это для них дело, так катиться арестантами на подводе.

Зато перед самой Караулкой, где лишних глаз и ушей за высоким забором нет, сдерживаться детинушки сразу перестали, как только расслышали вопрос старшего смены:

— Кого это вы к нам привезли? Что за морды такие?

Это он еще не рассмотрел красные рожи возмутителей спокойствия в городе, но уже увидел связанные тела на подводе. Решил, что это какие-то лесорубы или камнетесы, которым он сейчас с удовольствием покажет кузькину мать.

Ну тут они ему все и выдали, и что с ним самим сделают, и с женой его как бесчестно поступят, и куда детей, вскоре круглых сироток, отправят, и как далеко его меч ему же в задний проход засунут…

Упавшие мгновенно усы у старшего, ранее молодцевато торчавшие в разные стороны, явно показали степень охватившего его душевного смятения.

Очень уж невысок его чин по сравнению с авторитетом привезенных связанными как бараны почетных жителей Астора. Просто захотят и плюнут, сразу же утопят всю его беспорочную службу в Страже на протяжении долгих лет.

Полным недоумения взглядом он обратился к своим подчиненным, спрашивая с заметной мольбой, не показалось ли ему случайно, что лучших горожан Астора привезли его же придурки, да еще связанными с таким позором во двор Караулки?

Подчиненные закивали на меня, стоящего позади подводы, пришлось представиться значительно:

— Капитан Совета Ольг Прот! — и тут я значительно помолчал, давая время перестроиться старшему смены. — Вломились эти бандиты в мой хамам, побили до полусмерти моих людей, много чего поломали.

Пусть поймет и осознает, что настоящая теперь власть не валяется связанной на гнилой соломе, а совсем наоборот, контролирует бывшую власть во время ее транспортировки в гнездо законности.

— Как зовут? — громко спросил я, пытаясь перекричать непрерывные проклятия сынков авторитетного Капитана.

— Трилемс, господин Капитан!