Конструктор сырой магии - Павел Игоревич Хохлов

то Пешку, но мы вежливо отказывались, а вот Габриелю я дал разрешение и даже настоял, чтобы он принимал приглашения на танец от здешних дам. Так он узнавал, что же хотят они выяснить о нас, сам при этом лишь туманно рассказывал обо мне или Пешке. Габриелю строго настрого было запрещено пить что-либо крепче воды. Он был слаб к алкоголю и полностью со мной согласился. Иногда мы с Пешкой танцевали, чтобы совсем не выбиваться из этой массы. Было забавно, когда ко мне подходили знакомиться дети местных аристократов, я вежливо общался с ними, но быстро отсылал их в другое место, под различными предлогами. Во время очередного перерыва между танцами мы с Пешкой и Габриелем стояли у стола с едой и напитками. Габриель ничего нового не поведал, все хотели знать о нас различные подробности. Пешка пила мелкими глотками вино, а я решил не выбиваться из привычного образа и нашёл молоко и печенье.

— Я в Вашем возрасте, господин граф, уже перепробовал все виды вина, а Вы до сих пор пьёте молоко. — Насмешка прозвучала от молодого, лет двадцати, барона.

— Это заметно, господин барон, судя по Вашим умственным способностям. Раннее употребление алкоголя сделало Вас довольно тупым. — Я уже устал от их попыток высмеять меня и уже в открытую нарывался на дуэль.

— Вы зарываетесь, господин граф. — Лицо барона покраснело. — Несмотря на Ваш нежный возраст, я могу и на дуэль Вас вызвать.

— Нежный возраст? — Я хищно улыбнулся. — Я в своём нежном возрасте убил больше людей, чем Вы имеете слуг. И если Вы хотите дуэль, то я предпочту дуэль до смерти, чтобы избавить высшее общество от столь тупого и неосведомлённого барона.

Барон тяжело задышал, но увидев что-то за моей спиной, развернулся и ушёл.

— Ваш характер очень вспыльчивый, господин граф. — Наконец-то я услышал голос этого человека.

— Господин Людвиг Яр-Штерн, как я понимаю, всё идёт в пределах продуманного Вами плана. Я же ещё никого не убил. — Людвиг улыбнулся. — Как я понимаю, раз Вы лично подошли ко мне, то пришло время обговорить то, зачем я сюда прибыл.

— Верно, господин граф. Прошу, проследуйте за мной, в мой рабочий кабинет.

— Хорошо. — Прежде чем уйти я повернулся, подошёл к Габриелю и тихо прошептал. — Действуй в рамках нашего плана. Уверен, что кроме самостоятельных действий аристократов, будут ещё и те, кого подговорил Яр-Штерн.

Дождавшись кивка от Габриеля, я двинулся за Людвигом. Обернувшись на последок, я лишь увидел, как Габриель ведёт Пешку в зал на танец.

Глава 37

Разговор

Коридоры имения Яр-Штернов были не слишком запутанными, поэтому я с лёгкостью запомнил дорогу. Перед кабинетом Людвига стояло двое охранников, судя по внешнему виду и поведению не рядовые бойцы. Внутри кабинета было просторно и светло, горели свечи и масляные лампы. Хозяин кабинета прошёл за стол и сел в своё кресло, предложив мне сесть в кресло напротив. Прежде чем пройти в кресло я осмотрел внимательно кабинет. На стенах висело оружие и головы различных животных — трофеи. Оружие, судя по виду, было не просто коллекционной игрушкой, а вполне боевое, а судя по потёртости рукояток на некоторых из них, часто используемое.

— Заинтересованы в оружие? — Спросил Людвиг со своего места.

— Нет, скорее в том, кому оно принадлежало. Как я понимаю, большая часть оружия здесь боевые трофеи?

— Вы совершенно правы, граф. — Людвиг улыбнулся. — Некоторые с поля боя, с прошлой войны с Сильфийским королевством. Я его лично добыл у поверженных врагов. Некоторые экземпляры добыты из охоты на различных опасных личностей.

— А некоторые, Ваших личных врагов? — Я указал на украшенный драгоценными камнями короткий меч.

Да. — Кивнул головой Людвиг. — Этот клинок принадлежал Барону Яр-Виру. Двадцать лет прошло с его смерти, клинок был оговорённым трофеем. Семейный клинок Яр-Виров теперь покоится у меня на стене. Его потомки предлагали хорошие деньги за это оружие, но мне он дорог именно как трофей.

— Понятно. — Я подошёл к столу и сел в предложенное мне кресло. — Прежде чем мы начнём разговор о деле, я хотел бы задать вопрос. Зачем весь этот фарс?

— О чём Вы, граф? — Недоумевающе спросил Людвиг.

— Барон Людвиг Яр-Штерн, вы прекрасно знаете, о чём я. Зачем Вы позвали меня на этот светский вечер, зная, что я предпочитаю не отсвечивать на публике? Зачем Вы подговорили некоторых дворян, чтобы они попытались спровоцировать меня? Вы же не хотели их смерти, а этим вполне могло всё закончиться.

— Вы же понимаете, что как хозяин вечера, я бы мог загладить разногласия и отговорить от дуэли.

— Только если бы я согласился, а не настоял на том, чтобы вырезать зарвавшихся баронов и виконтов. — Хищная улыбка бессознательно появилась на моём лице, но я быстро убрал её.

Что Вы, граф? — Яр-Штерн махнул рукой. — Вы же благоразумный человек, зачем Вам при первом выходе в свет портить отношение с местными аристократами.

— В отличие от Вас, барон, я не держусь за этот город, так как не из местных, и вырезов двух-трёх аристократов на дуэли вполне мог бы покинуть город или даже страну. А если бы ко мне подослали убийц, то уже без дуэли вырезать весь аристократический род. — Я, конечно, лукавил, но всё-таки угроза вполне могла быть реальной.

— Надеюсь, что ничего серьёзного за этот вечер не произошло, что могло бы вызвать Ваш гнев.

— Надеяться стоит на то, что во время моего отсутствия гости не совершат глупости, которые повлекут за этим дуэли, несчастные случае и странные смерти.

Людвиг задумался, а затем достал листок из стола и что-то написал.

— Виктор! — Из-за двери вошёл охранник. — Передай этот листок Рикарду. — Охранник, названный Виктором, взял листок и скрылся за дверью.

— Как я понимаю, вы отменили главную провокацию, которая могла всё-таки привести к чьей-то смерти?

— С Вами сложно иметь дело, господин граф, ещё раз надеюсь, что Вы станете моим другом, а не врагом. — Теперь, когда все сложности улажены, приступим к обсуждению задания?

— Я внимательно слушаю Вас.

— Если вы посмотрите налево, господин Рэй, то увидите сундук. — Я повернул голову и действительно увидел крупный сундук, примерно метр длиной и полметра шириной. — В нём находится мой подарок храму богини судьбы — Синтрии. Меня связывают давние и тесные отношения с этим храмом, и я время от времени отправляю в храм подарки. Это очень ответственное и деликатное дело, поэтому я не могу доверить его кому попало.