Конструктор сырой магии - Павел Игоревич Хохлов

— А вот не скажу. Меньше будешь не доверять мне.

Пешка открыла рот, а затем, поняв смысл моих слов, закрыла. Её можно было понять, до этого я не крутился в высшем обществе, а девушки в нашем деле редко попадались. Если уж даже Килия вызвала небольшую ревность у моей спутницы, то, что говорить о красивой аристократке? Пора было останавливать весь этот фарс с Габриелем, поэтому я подошёл к нему и положив руку на плечо громко сказал.

— Думаю, что моё доверенное лицо, Габриель, уже доказал свою силу, но он тоже устал, поэтому позвольте ему немного отдохнуть.

Зазвучали недовольные голоса, но меня поддержал Людвиг Яр-Штерн и уже успевшие испытать силу Габриеля аристократы. Отойдя к столу с Яствами, так, чтобы никто не услышал, я произнёс хвалебную речь Габриелю, подшучивая над аристократами-слабаками, что не могут победить щуплого полукровку. Габриель, Пешка и я хихикали, и разговаривали на отвлечённые темы. Вскоре Людвиг Яр-Штерн объявил, что на его светский вечер для развлечения гостей была приглашена специальная группа заезжих акробатов, и они продемонстрируют свои виртуозные способности в этом зале. Музыканты на сцене зашевелились и спустились в зал, с инструментами освобождая сцену, куда выходили ловкие и быстрые акробаты. Взглянув на Людвига, я встретился с ним взглядом и дождался кивка. Как я и думал, это и был тот отвлекающий манёвр. Шепнув Пешке и Габриелю, что пора уходить, мы медленными движениями двинулись к выходу. Если для кого-то и остался наш уход замеченным, то это не имело значения. Поздно нас перехватывать.

У парадного входа нас ждала карета с кучером, Пешка и Габриель быстро забрались в карету, а задержался у входной двери, увидев, что в нашу сторону движется девушка.

— Господин граф, невежливо покидать светский вечер раньше времени. — Она была высокой и красивой, на вид ей было около тридцати лет. Я знал, кем она была.

— Некоторые обстоятельства, госпожа Генриетта Яр-Тирт, вынуждают меня покинуть столь прекрасный вечер. — Я не хотел затягивать этот разговор.

— Но Вы обещали танец моей младшей сестре. — Возмущенно произнесла Генриетта.

— Нет. Не обещал. — Твёрдо ответил я. — Кроме того, мне нужно подготовиться к выполнению поручения Вашего отца.

— Так Вы боитесь гнева моего отца? — Генриетта засмеялась. — Вы лишь жалкий трус.

— Ахаха… — Я засмеялся так громко и так звонко, что точнее будет сказать, что я ржал. Затем открыл дверь кареты и залез в неё. Выглянув в окно, улыбнулся Генриетте и сказал. — Ваше желание помочь сестре очень восхищает меня, но вот Ваши методы слишком радикальны и неверны по отношению ко мне. Вам нужно поучиться у отца разбираться в людях. — Затем повернулся к кучеру и крикнул. — Поехали!

Нельзя было оставлять время на раздумья этой барышне. Ведь она может действительно придумать хороший аргумент, чтобы остановить меня. Карета двинулась, и мы направились домой. Нужно рассказать моим спутникам, что за задание нас ждёт и как к нему лучше подготовиться.

Глава 38

Инцидент.

Возвращение и подготовка не заняла много времени. От имения до дома час дороги, и, примерно, столько же обратно. Полчаса на подготовку… С учётом платья Пешки возьмём лучше час. Итого три часа. Выехать нужно до рассвета. Эти и другие вопросы я обсуждал со своими спутниками. Добравшись до дома, мы переоделись и начали готовить снаряжение. Габриель, направился на конюшню, готовить повозку и Искру. Я сходил на кухню и в кладовку, собирая необходимые для путешествия запасы еды и воды. Разбуженная среди ночи от шума Килиявызвалась мне помочь, но я отослал её к Пешке, помочь переодеться. Как изначально и планировалось, сборы заняли чуть более получаса. До рассвета оставалось ещё часов пять, значит можно некоторое время поспать. Жизнь в этом мире научила просыпаться тогда, когда ты запланировал, поэтому я не волновался, что просплю. Заперев входную дверь на задвижку, мы направились в свои комнаты.

Заснуть не получалось, я на своей спине чувствовал взгляд Пешки, развернувшись, я решил поинтересоваться в чём дело.

— Рэй, скажи, что ты думаешь обо мне?

— Ты близкий для меня человек… в смысле орк, я тебе всецело доверяю и рад, что встретил тебя в тот роковой день. — Вопрос был для меня довольно странным.

— Нет. Что ты думаешь обо мне… как о женщине?

— Что? — Вопрос ввёл меня в ступор. — Как о женщине… Почему ты спрашиваешь?

— Ответь сначала ты. — Голос Пешки звучал печально.

— Ты очень красивая, желанная и занимаешь важное место в моём сердце.

— Что? — Кажется, теперь Пешка была в ступоре. — Но тогда, почему…

— Всему своё время. — Перебил её я. — Твоя очередь отвечать на вопрос. Почему ты спросила?

— Этот светский приём… — Неуверенно начала Пешка. — У меня нет происхождения, я не такая умная, да и моя внешность уступает многим из тех дам, что были на приёме. А ещё эта Лилиана… Ты же Аристократ, сейчас мы вместе путешествуем, мы — наёмники. Но тебя вывели в свет, а значит, всё может поменяться.

— Тут ты права. Теперь многое может поменяться. — Я задумался. — А что касается тех дам и не дам, всё сложнее, чем кажется. Не думай об этом.

— Но я… — Пешка не договорила и отвернулась.

Я некоторое время наблюдал за ней и услышал всхлипы. Вздохнув, я встал с кровати, подошёл к Пешке и лёг рядом, с ней.

— Что ты делаешь? — Пешка повернулась, едва не скинув меня с кровати, и удивлённо уставилась на меня.

— Как что? Ложусь спать вместе с одной плаксивой девочкой. А то ведь она так и прохнычет всю ночь.

— Ладно… — Смущённо произнесла Пешка. — Но только без рук!

— Хаха… — Я слегка засмеялся. — Это я должен был сказать. — После этих слов я почувствовал лёгкий удар в плечо и тихий смех.

— Спасибо, Рэй.

— Сладких снов, Пешка.

***

— Рей, Пешка, пора вставать, у нас ещё дела! — С этими словами я открыл глаза и увидел, как в комнату зашёл Габриель. По его широко раскрытым глазам и рту, я понял, что что-то не так. — Я помешал? Я, пожалуй, позже зайду.

Габриель быстро исчез за дверью, а я начал приходить в себя. Тут я почувствовал какую-то тяжесть и обнаружил, закинутые на меня руку и ногу Пешки. Теперь я вспомнил, что вчера лёг в её кровати. Повернув голову в сторону Пешки, я встретился с её глазами, не менее удивлёнными, чем мои. Лицо Пешки стало таким красным, что зелёный цвет кожи уже не