Велесовы сыны - Дмитрий Васин

Глава 21

— Может ли джентльмен быть сволочью, Холмс?

— Да, Ватсон, но порядочной.

Олег Кривченко

Удобно устроившись рядом со своим новым знакомым, на кочке поросшей мягкой травою, Аристарх Витимович принялся размышлять о случившемся.

За то время, которое он провёл вместе с дедушкой, произошло несколько интересных событий. Все они, с точки зрения современного человека, не должны были произойти, даже, предположительно.

У него, на глазах, рушилось целое научное здание, выстроенное академической братией на века.

Начиная с учения Чарльза Дарвина, человек был, есть и остается, вершиною пищевой цепочки и эволюции. Потому-то и зовут его - Homo Sapiens, что в переводе с латыни означает Человека Разумного.

В условиях нашей современной реальности, Homo Sapiens, преобразуется в Homo Soveticus или Человека Советского. Ну, а сотрудник правоохранительных органов, пусть и бывший, был до мозга костей человеком советским и компромиссов, со своей совестью, не признавал даже в принципе.

Однако же, отрицать всё то, что происходило сегодня, было бы тоже неправильно, а значит и как-то, не по советски.

Первое — это исчезновение коровьих следов, так и не появившихся на тропе.

Второе — это его падение в обморок, где дедушка ,опять таки, проявил себя в лучшем виде.

А третье — это тот самый громадный кот, который упорно пытался выяснить, куда же исчезла его корова, Зоряна. Однако и здесь, Рыжебородый проявил себя истинным джентльменом и ничего лишнего ему не сказал.

И всё это происходило именно с ним — Аристархом Витимовичем Косопузенко. Он и залипал на тропе, и падал в обморок, и невесть что фантазировал, чего до этого никогда не случалось. Но несмотря ни на что, старичок его не бросал, помогая по мере возможности.

Причём делал он это молча и по своему собственному желанию.

Находясь рядом со стариком, с самого утра и до наступления сумерек, участковому даже стало немного совестно:

«Как же ты, Аристарх, имечко-то у старика не спросил?

Во всех смертных грехах успел дедушку обвинить! В душегубстве и лихоимстве подозревал! Причем, как в своем собственном, так и в отношении любимой коровы! Вообщем, обвинить дедушку получилось, а поинтересоваться, как его звать-величать так и не удосужился.

Разве этому тебя в школе и армии обучали? Как можешь ты, после всего такого, о культуре и совести рассуждать?! А ведь, все прожитые тобою годы, ты считал себя вежливым и воспитанным человеком!

Вахлак ты, невежественный и непутёвый, хорошо, что хоть пытаешься эти погрешности исправлять!

Исправляй их, дурья твоя башка, пока ещё можно что-то исправить!»

— Я попрошу меня извинить, что не сразу решил познакомиться. Тем не менее позвольте узнать, пусть и с небольшим опозданием, как зовут моего любезного собеседника! — Аристарх Витимович, даже хотел поклониться новому знакомому, но смог лишь слегка кивнуть головою.

Сам он, в данный момент, отдыхал лежа на спине и опираясь локтями о кочку. Сотворить изящный поклон, было крайне непросто и затруднительно. Но, тем не менее, пенсионер открыто и широко улыбнулся, намереваясь и далее вести разговоры в подобном, галантном тоне. Этакая светская беседа, с претензией на лояльность и понимание.

Но в ответ, дедушка, выдал ему полной чашею:

— Ты часом не заболел, Аристарх Витимович, дорогой?! Или может, когда в детстве падал, головой об пол сильно стукался? Не запамятовал ли чего, ненароком?

После всего того, что сегодня происходило, знакомиться со мною надумал?! Вид делаешь, будто-то бы впервый раз меня сегодня заметил! А может опять, у тебя, вожжа под хвост заскочила? Свербит, чешется так, что и мочи никакой нету? Так ты, давай, почеши задницу, не стесняйся! А мне, лучше прямо скажи, не пугай дедушку понапрасну!»

Старикан высказал ему, свое - «ФИ!», и наверное, правильно поступил! Поделом тебе, дурья твоя башка! Нечего было выдумывать себе невесть что, на протяжении целых суток.

— Нельзя просто было спросить, как у русских людей заведено, каким именем меня обзывают? — Рыжебородый засопел, и демонстративно отвернувшись от Аристарха, стал смотреть в сторону поляны с метеоритом.

И такое обиженное молчание, могло бы затянуться на очень долгое время, если все будет оставаться как есть.

Наконец, Аристарх Витимович, всё же решился нарушить затянувшуюся не в меру, паузу.

— Ну, чего мы в самом деле, как дети?! Скажи мне, как тебя зовут, да и дело с концом. Чего обижаешься как ребёнок? — Бывший сотрудник решил, что и правда, лучше обходиться без церемоний и пиететов.

А то, лежат оба на мягкой подстилке из молодой травы и прошлогодних опавших листьев, и мнят из себя графов Олсуфьевых! Старые идиоты!

«А может быть, правильнее, не графов говорить, а графинов? — Промелькнула в его голове, шальная мыслишка. — Тьфу, ты зараза! И какая только хрень, в голову не залезет! Прости Господи и помилуй!»

Но с этим дедушкой, действительно, через чур много событий и странностей происходит? Как оно ни крути, а разбираться надо очень внимательно. Потому-то, может и не спроста, все эти заморочки именно сегодня случаются?!»

— Извини старина, это я наверно от всего пережитого, плохо соображаю! Из-за того часто и говорю, невесть что! Кто ты, вообще, такой будешь или как тебя в миру величают?

В том смысле, что зовут тебя как? Просвети пожалуйста, не томи душеньку православную! — Заблажил Аристарх Витимович, пытаясь обратить в