Я приду за тобой! - Антонио Морале

— Новое представление! Новое представление! Спешите увидеть! Прямо сейчас. — закричал глашатай, едва девчонки повернули на очередном повороте и попали в его поле зрение. — Новое представление!

— Эй, малой! — окликнула парнишку Алиса. — Что за представление?

— Новое!

— Да это я поняла. Про что?

— Любовь! Драма! Боль! Разочарование! Трагедия и поучительная история! — увлечённо выкрикивал парень, отрабатывая свои десять серебряков в день. — Вы не пожалеете!

— А если пожалеем — деньги вернёшь?

— Обижаете! — обиженно насупился парнишка. — Постановка бесплатная.

— Понятно. Куда идти?

— Туда! — ткнул зазывала пальцем в сторону большого деревянного помоста и начавших собираться вокруг него зрителей…

— Бесплатно? — подозрительно прищурилась рыжая, впившись взглядом в лицо парнишки.

— Бесплатно. — подтвердил тот. — Благодарность на ваше усмотрение по окончанию представления.

— Отлично! — довольно улыбнулась ведьма, взяла под руку Лилит и потащила за собой…

Театр под открытым небом оказался не так уж и плох — большой помост из грубых досок, приличные для такого уровня декорации и даже солидный конферансье, подогревающий публику перед основным зрелищем.

Девушки заняли места поближе к сцене, взяли по бокалу пива и сухарики с хреном у разносчика, и принялись неторопливо хрустеть…

Представление длилось без малого три часа, считая перерывы и антракты. За это время на улице успело стемнеть, а фонарщики зажгли яркие газовые лампы, освещающие площадь и улицы города…

— Да уж… В тринадцать лет она решила отравиться от несчастной любви! — возмутилась Алиса, идя с девчонками по вечерней людной улице в сторону их постоялого двора.

— Не отравиться, а зарезаться. — поправила Мими.

— Да пофиг! Ну не дура? — хмыкнула рыжая. — Вот нафига?

— Любовь!

— А этот тип? Ему то восемнадцать! Какого фига?

— Ну там же не совсем так было… — попыталась объяснить Мими. — Она понарошку отравилась.

— Но ножичком в себя не понарошку ширнула?

— Ножичком не понарошку. — согласилась брюнетка.

— Вот и дура! В тринадцать лет. Что там за каша в голове? Я вот тут подумала, — задумчиво нахмурила лоб Алиса, — лучше бы этот герой-любовник на мамку запал. Ты видала мамку? — повернулась ведьмочка к Мими.

— Ну да, хороша. — согласилась брюнетка. — Но она же старовата для него.

— Старовата? — Алиса нахмурила лоб. — Давай посчитаем… Как она там говорила — «Так вот подумай. Меньших лет, чем ты, становятся в Вероне матерями. А я тебя и раньше родила…». Получается, если этой дурочке было тринадцать, то мамка её родила, будем надеться, не сильно раньше, а хотя бы в двенадцать. Охренеть! Получается, мамашке двадцать пять, двадцать шесть лет. Да синьора Капулетти дамочка в самом соку!

— Получается. — согласилась Мими. — Никогда не думала об этом в таком ключе.

— Да и вообще! — категорично определилась рыжая. — Хорошо, что они умерли. На самом пике, столько всего преодолев ради своей любви. А выдержала бы она его, например, если бы узнала, что он говорит, храпит или пердит во сне, или по бабам ходит? Или может он неряха или свинья?

— Или рыгает после еды, как боров, или чешет яйца… — усмехнулась брюнетка.

— Именно! Нет, я понимаю, он из-за неё подвиг совершил, но это когда было? И один раз. А чешет и храпит он всё время, допустим! И как ей с этим жить? Сказочки конец!

— Да и парнишка тоже в замешательстве! Он же её до свадьбы пару раз всего видел. А тут смотрит — у неё жопа плоская и сиськи так к восемнадцати не выросли, как у её мамки. Икры толстые, мизинец на ноге кривой, щербина в зубах. И ещё она так чихает противно исподтишка, что аж уши закладывает, или чавкает во время еды… И начинает он её понемногу пилить, придираться и ненавидеть…

— И тут он понимает — поторопился! — радостно выкрикнула Алиса, подпрыгнув на месте. — Вот и получается, что у автора самый лучший конец! Никто никого не пилит, не изменяет, не ненавидит. Да и семьи их помирились. Нет истории счастливее на свете!

— Действительно. — задумчиво и спокойно произнесла Лилит. — Там же всё закончилось примирением двух влиятельных семей, что в долгосрочной перспективе куда более важное событие, нежели смерть нескольких подростков. Тем более, тех подростков в то время загибалось на каждом шагу по дюжине в день — то от чумы, то от чахотки, то от венериной лихорадки. А тут — от любви.

— Охренеть ты всё разложила по полочкам, мать! — восхитилась Алиска. — Ни добавить, ни убавить. О! А мы уже пришли? — посмотрела ведьмочка на знакомую вывеску трактира. — Ну и отлично — пожрём и спать! А завтра с самого утра нужно быть в академии…

В накуренной, забитой посетителями харчевне, на первом этаже трактира, девушки заняли дальний столик под лестницей, подальше от посторонних глаз, сделали заказ милой улыбчивой девушке в фартуке, и устало откинулись на деревянных лавках.

— Да уж… — произнесла Лилит, покачав головой.

Вокруг шумели люди, лилось рекой пиво, посетители веселились, громко, не стесняясь гоготали и пели песни. В нос бил запах еды, пота и перегара. По воздуху лениво ползли клубы табачного дыма. Кто-то увлечённо отплясывал в центре зала, а кто-то воодушевленно лапал официантку на глазах кучи народа…

— А мне нравится! — довольно хмыкнула Алиса, оглядев зал. — Тебе как, принцесска?

— Нормально. — пожала плечами Мими. — Весело.

— Хм… И даже нос не воротишь? — удивилась ведьмочка. — Ну посмотрим, что ты скажешь, когда эта братия напьется и начнет рыгать дальше, чем видит.

— Посмотрим. — хмыкнула в ответ брюнетка, слегка подпортив своей самоуверенностью настроение рыжей.

— Пиво за счёт заведения, пока ждёте горячее. — улыбчивая девушка поставила на стол девушек три огромные кружки и торопливо побежала принимать заказ к следующем столику…

— А неплохо день прошёл. — произнесла ведьмочка, сделав несколько больших глотков охлаждённого напитка и опустошив кружку почти наполовину. — Всё-таки не зря в город завернули. Я бы ещё пару дней здесь задержалась, да и на казнь мы не попали… — огорчённо вздохнула девушка.

— Нам завтра утром нужно быть в академии. — напомнила Лилит.

— Да знаю. — проворчала