Стрелы степных владык - Анна Макина

class="p1">Оставшийся в живых третий охранник мог бы удрать, но он все ещё пытался выполнить приказ убить Гийюя и поскакал к нему с мечом в руке. Отшвырнув труп, Гийюй схватил валявшееся на земле копьё и встречным тычком сшиб противника с седла, приставил остриё оружия к его горлу.

Подскакали Унур со спутниками и радостными возгласами приветствовали Гийюя. Тот ответил. Лежавший на земле пришёл в себя, но остриё оружия у шеи не давало ему дёрнуться.

— Что вам велели сделать со мной? — спросил у поверженного Гийюй.

Совсем ещё молодой парень полоснул его ненавидящим взглядом, облизал губы и нехотя ответил:

— Шаньюй приказал прирезать тебя в укромном месте и спрятать труп.

Всё было ясно — Гийюй поднял и с силой опустил копьё.

Унур заметил:

— Остальные тоже мертвы. Скажи, что ты натворил?

Пришлось Гийюю рассказать им про то, как он потерял голову от прелестной дочери императора и предложил ей бежать с ним. У людей Унура поотвисали челюсти, а сам он присвистнул от изумления и спросил:

— Ты свихнулся?

— Ненадолго. Принцесса мне отказала, и я пожалел об этом, но было поздно. Шаньюй сказал, что отправляет меня в изгнание. Я этому не поверил. Благодарю вас за помощь. Возвращаться мне незачем, и я в самом деле уеду на север.

— Да уж, — проворчал Унур. — Эх, вернусь, разгляжу императорскую дочку получше, что там за красотка такая, что из-за неё с ума сходят.

— Унур, принцесса ни в чём не виновата. Она выполняла свой долг перед отцом и мужем.

Гийюй осёкся, подумал, что захватившая тело принцессы хули-цзин в его защите не нуждается, и продолжил:

— Шаньюй был в своем праве. Я не держу зла на него. Служите ему так же хорошо, как и прежде. После него на престол должен взойти сын Чечек. Берегите детей моей сестры, прошу вас.

Унур и его спутники переглянулись и пообещали исполнить просьбу. Гийюй хотел было раздать им свои перстни, но бывшие подчинённые отказались.

— Это слишком приметные вещи, — объяснил Унур. — Они тебе самому пригодятся в пути.

Рана в боку Гийюя оказалась лёгкой, её перевязали. В седельных сумках охранников не оказалось припасов, и это понятно: они и не помышляли о дальней поездке до северной границы. Унур и его спутники отдали Гийюю немного прихваченного с собой вяленого мяса и оружие погибших, добили раненную лошадь, поймали остальных коней. Тела убитых раздели, отволокли в густой кустарник подальше от опушки леса, и забросали ветками, а их вещи зарыли в другом месте.

Попрощавшись со своими спасителями, Гийюй направился на север, ведя в поводу двух запасных коней. Он старался избегать кочевий, благо, что сейчас тепло и можно спокойно ночевать в степи. Еду можно раздобыть на охоте или выменять на перстни во встречных кочевьях.

Будущее впереди туманно и безрадостно. Можно стать наёмником или попытаться найти легендарные льды на севере и умереть там. Хотя болтали о том, что на великом озере Бай-коль есть священный остров, где живут шаманы — вдруг они смогут дать совет, куда идти Гийюю, и как жить дальше, если в груди пустота.

* * *

Утром он проснулся на рассвете, умылся и выпил воды из ручья, через силу пожевал кусок вяленого мяса. Гийюй седлал коня, когда услышал позади певучий женский голос.

— Господин!

Обернувшись, Гийюй увидел на берегу ручья незнакомую девушку. Она была прекрасна: луноликая, стройная, смуглая, со смеющимися чёрными глазами и яркими губами. Под алым платьем колыхались полные груди, а двигалась юная красавица изящнее тонконогой лани. Гийюй изумлённо спросил:

— Кто ты? Откуда?

— Я Эмек, дочь Аймира. Наше становище вон за теми холмами. Ты ночевал здесь один, господин. В юрте моего отца будут рады тебе. Пойдём со мной.

Гийюй повёл глазами по сторонам — нигде не видно лошади. Неужели эта девица явилась сюда пешком? Очень странно.

Он не подавал виду, что его что-то встревожило, и с восхищением смотрел, как грациозно чернокосая прелестница идёт к нему. На неё можно было смотреть бесконечно, как на пляшущее пламя костра, а голос завораживал.

Гийюю пришлось сдерживать себя, чтобы не шагнуть навстречу этому созданию. На краткий миг почудилось, что на него движется степной пожар — Гийюй тряхнул головой и представил перед собой каменную стену, какие строят южане, мысленно повторяя: «Камень не горит, не горит». Кажется, защита сработала.

Вот странная гостья подошла совсем близко, так что можно было рассмотреть в её ушах дорогие серьги из кораллов в золоте. Гийюй узнал их, и у него чаще забилось сердце, он с трудом заставил себя стоять на месте. Пронеслась мысль: «Понятно, почему Модэ до сих пор безумно влюблён в неё».

Девушка оказалась высокой, почти с него ростом. Улыбаясь, она кокетливо посмотрела на него и добавила:

— Я никогда не видела таких могучих батыров, как ты. Может быть, ты тот, кого я давно жду — обещанный мне духами в мужья доблестный герой?

Взмахнув длинными чёрными ресницами, она попросила:

— Поцелуй меня, господин.

На свете нашлось бы мало мужчин, кто смог бы отказать такой красавице. Эмек сама подалась навстречу Гийюю, чуть приоткрыла манящие пухлые губы. От неё шло приятное тепло и пахло цветами. Левую руку Гийюй положил на затылок красотки, улыбнулся, привлёк её к себе. Их губы ещё не соприкоснулись, когда он выхватил нож и всадил его в бок девушки.

Он оттолкнул от себя обмякшее тело, оставив нож в ране. Упавшая застонала и скорчилась на траве, её побледневшее лицо исказила гримаса боли. Платье испачкали тёмные струйки крови. Жить ей оставалось недолго: рана смертельна.

Трогать умирающую не хотелось, и Гийюй отошёл, вскочил на лошадь и побыстрее отъехал подальше. Не утерпев, он оглянулся — алое пятно на траве не двигалось.

И тут Гийюя озарило: если хули-цзин здесь, значит, она покинула тело принцессы. Лю Ян свободна! Увидеть бы её ещё раз, и больше ничего не надо. Гийюй помчался на юг, к ставке шаньюя.

* * *

Когда вдали утих конский топот, алое пятно на земле дрогнуло, утратило очертания человеческой фигуры. От него отделилась слабая, тонкая струйка огня, поползла к сусличьей норе, нырнула в неё, вернулась и втянулась в пятно.

Вслед за первой из пятна в разные стороны поползли другие пламенные змейки побольше, впиваясь в попадавшихся им зверьков. Те, кого кусали огненные змеи, падали и умирали. Сверху казалось, что на зелёной траве раскинул лапы большой алый паук в центре пылающей паутины.

* * *

Торопясь на юг, Гийюй думал о том, что совершает безумный поступок, но