Не отрекаются любя. Полное собрание стихотворений - Вероника Михайловна Тушнова

И лежу.

И отплываю в небо.

В небе тучек перистых косяк.

Их березы ловят, ловят в невод,

а они не ловятся никак.

Ускользают, уплывают тучки.

Пахнет сеном.

Около виска

серебрятся пряжею паучьей

два колючих, сизых колоска.

Иногда уже привычный рокот,

грохот, рев на части воздух рвет.

Колесницею Ильи-пророка

небо прорезает самолет.

Косокрылый ТУ летит к столице.

Встряхнута земля, оглушена.

Но минута-две – и устоится

взбаламученная тишина.

Только слаще станет и бездонней,

только синь синей над головой…

И опять, опять твои ладони,

сны, заполоненные тобой.

«Над скалистой серой кручей…»

Над скалистой серой кручей

плавал сокол величаво,

в чаще ржавой и колючей

что-то сонно верещало.

Под румяною рябиной

ты не звал меня любимой,

целовал, в глаза не глядя,

прядей спутанных не гладя.

Но, сказать тебе по чести,

я ничуть не огорчалась, –

так легко нам было вместе,

так волшебно тень качалась,

так светло скользили блики,

так вода в камнях сверкала…

Уж такой ли грех великий,

чтобы нам такая кара?

День беспечный, быстротечный.

Так ли мы виновны были,

чтоб друг к другу нас навечно

за него приговорили?

«Просторный лес листвой перемело…»

Просторный лес листвой перемело,

на наших лицах – отсвет бледной бронзы.

Струит костер стеклянное тепло,

раскачивает голые березы.

Ни зяблика, ни славки, ни грача,

беззвучен лес, метелям обреченный.

Лесной костер грызет сушняк, урча,

и ластится, как хищник прирученный.

Припал к земле, к траве сухой прилег,

ползет, хитрит… лизнуть нам руки тщится…

Еще одно мгновенье – и прыжок!

И вырвется на волю, и помчится…

Украдено от вечного огня,

ликует пламя, жарко и багрово…

Невесело ты смотришь на меня,

и я не говорю тебе ни слова.

Как много раз ты от меня бежал.

Как много раз я от тебя бежала.

…На сотни верст гудит лесной пожар.

Не поздно ли спасаться от пожара?

«И сам ты не знаешь…»

И сам ты не знаешь,

сам ты не знаешь,

какую открыл

светоносную залежь,

какое великое

дал мне богатство…

За это тебе

сторицей воздастся!

А то, что ничем отдать

не смогла я, –

ну что же, ну что же,

не я, так другая.

А то, что мне трудно, –

ну что же, ну что же.

Дается труднее –

стоит дороже!

Меня ты не встретишь,

письма не напишешь,

но только не смей забывать меня,

слышишь?

Хочу, чтоб глаза твои

так же светились,

как в полночь,

когда мы у двери простились,

хочу, чтобы сердце

так же стучало,

как там, над рекою,

в начале начала…

Чтоб сердце твое,

как в начале начала,

всегда мое имя

улыбкой встречало.

Сводка погоды

Где-то в громе и блеске

пролетает гроза.

Раскрывают пролески

голубые глаза.

Ты идешь по дороге,

а она далека,

и слетают под ноги

тебе облака.

Ты плечом отряхаешь

с веток перлы дождя,

ты по небу ступаешь,

синевы не щадя,

ты кидаешь окурки

посреди облаков,

ты – в распахнутой куртке,

потемневшей, намокшей,

с головой непокрытой,

идешь, мой хороший,

идешь, мой любимый

на веки веков.

Голубые пролески!

Погляди, погляди!

Никому не известно,

что у нас впереди.

…

Я недели считаю,

я в газетах читаю:

«…на Смоленщине – грозы,

на Кубани – дожди…»

«Ты помнишь…»

Ты помнишь, –

только ели

размеренно шумели…

Ты помнишь, –

только славка

насвистывала сладко…

Свистела, как умела,

лесная невеличка,

порою за горою

гремела электричка,

и снова все стихало,

и снова все молчало…

Ты помнишь, –

только сердце

стучало,

стучало…

И мы молчали оба

в медовом зное лета.

Ты помнишь?

Мне-то

это

не позабыть до гроба.

«Я глаза открываю…»

Я глаза открываю

и снова поспешно их жмурю –

сны хочу поглядеть,

не хочу расставаться с тобой…

Сквозь дремоту я слышу

шальную февральскую бурю,

громыхание грома,

кипящего снега прибой…

Признаюсь откровенно –

мне действует это на нервы,

гул зениток всегда

нам казался похожим на гром.

До сих пор не забыла.

И не позабуду, наверно.

Да пора позабыть,

не окончится это добром!

Пусть под ливнем упругим

ликует в лугах разнотравье,

гром веселый и круглый

гремит, в облаках колеся…

Нет и речи о том,

что о прошлом забыть мы

не вправе,

есть короткое слово,

железное слово:

нельзя.

Если ты человек –

ты делами земли озабочен,

и живется тебе неспокойно и трудно

тогда.

Без труда вырастают

одни лопухи у обочин,

да и то это нам представляется,

что без труда.

Метеорит

Невзрачный камень на траве лежал,

лежало нечто, очень дорогое…

Обнюхал пес его

и убежал.

Мальчишка проходил

и пнул ногою…

Ученый взял и положил на стол.

Все думал и курил,

курил и думал,

кружил, бродил в потемках,

и набрел,

и, как всевышний,

душу в камень вдунул.

Обломок задышал, заговорил,

и замер человек, ушам не веря:

совсем не камнем этот камень был,

он был обломком жизни

в