Афоризмы Старого Китая - Козьма Прутков

123

Тот, кто не обременяет себя заботами о хозяйстве, в конце концов станет обузой для других. Тот, кто не желает быть щепетильным в своих связях, в конце концов причинит себе лишние хлопоты.

Ян Шэнцао: «Это предостережение заставляет глубоко задуматься».

Мао Цзаоминь: «Что касается меня, я бы не сожалел, если бы со мной приключилось такое».

Цзун Цзыфа: «Вредить другим или вредить только себе – это все-таки не одно и то же».

Цзян Ханьчжэн: «Нынче люди не любят, когда им доставляют хлопоты. Поэтому надо быть осмотрительным».

124

Древние говорили, что чтение развращает женщин. По-моему, дело здесь не в чтении, а в том, что грамотный человек у всех на виду и его пороки тут же становятся всем известны.

Чжан Чжупо: «Вот о чем должен всегда помнить возвышенный муж».

Ли Жоцзюнь: «Целомудренного человека грамотность делает еще целомудреннее. Распутника грамотность делает еще распутнее».

125

Тот, кто знает толк в чтении, видит книги даже там, где их нет. Для него и пейзаж, и партия в шашки, и веселое застолье, и цветы, и луна – все это книги, которые он читает.

Тот, кто знает толк в путешествиях, видит прекрасные пейзажи даже там, где их нет. Для него и исторические книги, и пирушка с сочинением стихов, и цветы, и луна – все это пейзажи, которыми он любуется.

Чэнь Хэшань: «Здесь хорошо сказано о сущности и хорошего читателя, и хорошего путешественника».

Хуан Цзяосань: «Тот, кто хочет осмысленно прожить свою жизнь, должен руководствоваться этими словами».

Цзян Ханьчжэн: «Лежа в постели ночью, можно мысленным взором узреть все прекрасные пейзажи, которые есть в жизни и в литературе».

Ю Хуэйань: «Горы, воды, книги составляют одно, и это одно есть в то же время каждое из них».

126

Красота садов и павильонов заключается в их расположении и облике, а не в пышности убранства. Часто приходится видеть, как домики в садах, выстроенные с большим искусством и превосходно украшенные, за короткое время приходят в ветхость и восстановлению почти не поддаются. Не потому ли в строительстве особенно ценится безыскусность?

Цзян Ханьчжэн: «То, что более всего очаровывает людей на свете, – это знаменитые сады и изящные павильоны, но дорожки в саду быстро приходят в негодность, павильоны проседают и зарастают бурьяном. Поэтому достойные мужи былых времен ни о чем другом и не заботились».

Младший брат Мушань: «Мне как-то пришла мысль, что сады и мошенники имеют кое-что общее между собой: сады становятся прекрасными благодаря их извивающимся дорожкам, а мошенники добиваются своего благодаря тому, что вертятся так и эдак, обделывая свои делишки».

127

Тихой ночью сидеть в одиночестве и поверять луне свои печали.

Теплой ночью дремать в одиночестве и рассказывать сверчкам о своих горестях.

Юань Шидань: «От этих слов все сто чувств начинают тесниться у меня в груди».

Хуан Кунчжи: «Наш автор отлично знает, что на душе у одинокого странника».

Цикада – это перевоплощение талантливого поэта.

Цветок – это литературный псевдоним красавицы.

128

Репутация чиновника зависит от мнения людей, но ведь и суждения влиятельных особ, и суждения простолюдинов не выражают всей истины.

Решение тяжбы о распутном поведении зависит от способности взглянуть на него беспристрастно, но ведь и свидетельства красавицы, и свидетельства дурнушки не могут быть совершенно достоверны.

Хуан Цзюянь: «Конфуций уже говорил как раз по этому поводу: „Лучше снискать любовь добрых людей в округе, чем ненависть негодяев“».

Ли Жоцзюнь: «Сказанное не всегда верно. Когда влиятельные люди не пытаются выгородить своих людей, а простолюдины не ищут милостей, их суждения тоже могут быть справедливы».

Ни Юнцин: «Я думаю, что, когда чиновник навлекает на себя всеобщее осуждение, в этом есть что-то заслуживающее внимания».

129

Для того, кто в сердце своем носит холмы и долины, городская площадь не отличается от лесной чащи.

Для того, кто в чувствах своих неизменно возвышен, мир людей не отличается от мира небожителей.

130

Человек страсти ни в жизни, ни в смерти не изменяет себе.

Любитель выпить ни в жару, ни в холод не изменяет своим привычкам.

Любителя чтения ни дела, ни отдых не отвлекают от любимого занятия.

Чжу Цигун: «Эти три типа людей наш автор списал с самого себя».

Ван Сычжи: «Я хочу до самой смерти только пить вино и читать „Скорбь изгнанника“[317]. Что вы скажете на это?»

131

Воспитывай свой характер на заветах людей Сун.

Живи в этом мире, вдохновляясь чувствами людей эпохи Цзинь[318].

Фан Баочэнь: «Не бывало еще истинного последователя ученых мужей Сун, который не вдохновлялся бы идеалом духовной свободы людей Цзинь».

Чжан Чжупо: «Сам Конфуций был таким».

Ни Юнцзин: «Вот так получается „двойной мудрец“».

Лу Юньши: «Одни приверженцы учения сунцев не любят раскованность духа, а другие преклоняются перед ней. Одни приверженцы раскованности духа в душе чтут учение сунцев, а другие – нет. Здесь есть свои тонкие различия».

132

Древние говорили, что зверям и птицам ведомы законы людей. Я же говорю, что человеческие законы ведомы не только зверям и птицам, но даже деревьям и травам.

Пион – царь среди цветов, а гортензия – его советник. Вот вам отношения правителя и подданного. Исполинские деревья Южных гор и катальпа Северных гор – все равно что отцы и сыновья. Побеги кустарника засыхают, когда их сажают врозь, и живут, когда сплетаются воедино: они подобны братьям. Растущие парами стебли лотоса – это муж и жена. Орхидеи, в согласии источающие аромат, – все равно что друзья.

Цзян Ханьчжэн: «Нравственные устои человеческой жизни нынче – все равно что мусор. Вот и приходится разыскивать их среди цветов и деревьев, птиц и зверей».

133

Легче быть героем, чем мудрецом. Литераторы встречаются чаще, чем талантливые писатели.

Чжан Чжупо: «Герой не может быть мудрым, но мудрый не может не быть героем».

134

Буйвол и конь: один служит, а другой на покое.

Олень и свинья: один небожитель, а другой обыватель.

Ду Чацунь: «Известно, что Тянь Дянь[319] в одной из битв поджег хвосты быкам, чтобы те смяли позиции противника, но я никогда не слышал о лошади, которая