Измена. Цена прощения - Ая Кучер

Вот только выбирая между работой и сыном – я всегда буду ставить Руса на первое место, в любой ситуации. И я не могу спихнуть сына Алине Михайловне, а самой поехать в офис.

Судя по тону, с которым меня пристыдил Шварц – уступок не будет. Ещё и смотрит со своим привычным раздражением и недовольством. Немного обидно так быстро заканчивать всё, я рассчитывала найти какой-то разовый компромисс.

– Мирон, я…

– Расслабься, Тая, - мы заходим в лифт, мужчина нажимает на кнопки этажей. – Подумаю, кто завтра сможет сделать вместо тебя. Пожалуй, Лена, ты же с ней консультируешься? Не переживай. Я учитывал все риски, принимая тебя на работу.

– Я могла бы сама подготовить отчет, правда. Из дома, если бы ты открыл доступ…

– Этого не будет. Доступ вне офиса есть только у меня. Лучше займись Русланом, это не критичная ситуация.

Вот только для меня – самая чрезвычайная и плохая. Потому что я уже научилась успокаивать сына и работать одновременно, теперь каждое утро так проходит.

И я не знаю, как объяснить Мирону, что сама этого хочу. Лучший вариант отвлечься для меня, почувствовать, что моя жизнь не ограничивается одним материнством и маячащим разводом.

Я сама виновата, что сейчас так цепляюсь на работу. Последние несколько лет я зависела от мужа. И это не только про деньги, вовсе нет. Дима был моим фундаментом, каркасом, крышей и защитным стеклом. С ним ничего не было страшно, постоянная уверенность в завтрашнем дне. Знала, если что-то произойдёт – у меня есть мужчина, который поймает и поддержит.

Сейчас всё пошатнулось, сплошные загадки и душевные терзания. А отчеты, цифры… Там всё до безумия просто и понятно. И я пытаюсь найти стабильность в этом, раз ничего другого не осталось.

Я прощаюсь с Мироном, выхожу из лифта, а после резко разворачиваюсь. Ставлю ногу на порог, мешая дверям закрыться.

– А ты можешь тогда одолжить мне свой ноутбук? – выпаливаю, сама удивляюсь своей наглости. – Сейчас, на пару часов. Я могла бы подготовить основные данные за эти дни, а последние цифры уже внесет Лена.

– Одолжить ноутбук, на котором личная информация? – Мирон вздергивает бровь. – Не самая твоя гениальная идея.

– Точно. Забудь. Хорошего вечера, Шварц.

Очень вовремя попадаю в квартиру, потому что сын начинает просыпаться. Весь следующий час посвящен моему солнышку: накормить, дать холодную пустышку, успокоить плачь и укачать.

Время от времени бросаю взгляд на телефон, который подозрительно молчит. Я не выдерживаю, сама набираю сообщение Диме. Он ведь уже должен был приехать в отель!

Муж не маленький, может сам за себя решать, но мне от этого не легче. Волнение, такое привычное и родное, клубочком сворачивается в груди. Изредка царапает когтями, не отпускает.

«Порядок, Тась. Буду спать. Берегите себя. Люблю».

Короткое смс с ошибками, но накрывает теплотой. Тревога отпускает, лопается мыльным пузырем. Всё с ним хорошо, а завтра можно поговорить о его нелепых подозрениях.

Несмотря на всё, я не хочу лжи между нами. Почти семь лет Дима был для меня самым близким, любимым. Он все ещё важен для меня, пусть я и настояла на нашем разрыве.

Руслан, уставший и хныкающий, снова засыпает. Укладываю его в кроватку, а сама твердо намерена устроить себе релакс. Набираю ванную с пеной, открываю бутылку вина.

Я не люблю алкоголь, благодаря папе – знаю весь его вред и влияние на организм. Но так как я не кормлю сына грудью, то можно иногда отступить от правильного пути.

Горячая вода расслабляет. Нежусь в ванной, бросая взгляд на видеоняню. Сын сопит, прекрасно обходится без меня. Можно и мне выдохнуть, прикрыть глаза и ни о чём не думать.

Царапины на ладонях щиплет, рассматриваю руки. Насколько Ира сумасшедшая, если так поступила? Что ещё взбредет её в больную голову? Даже если она оставит мою семью в покое, где гарантия, что не вернется через пару месяцев?

Дим, что же ты натворил?

С нами, нашим браком…

Почему мы не нашли в себе сил поговорить откровенно и сразу. Когда всё развалилось? После беременности, когда мы слишком боялись всего на свете? Я не вылезала с больниц, Дима – с офиса…

Или ещё раньше, до всего?

Я чувствую себя идиоткой, потому что не заметила ни одного тревожного звоночка. Меня всё устраивало! Да, неидеальная семейная жизнь, но она была мне дороже всех «вылизанных» браков.

Совсем недавно я с трепетом ждала возвращения мужа, а теперь стараюсь оттолкнуть его как можно дальше. Запрещаю приезжать, почти не разговариваю с ним, отрезаю от себя…

Слишком опасен риск ошибиться, шагнуть назад в эту пучину. Закрыть глаза на то, что было неправильно в нашей жизни. Трусливо сбежать обратно к привычному, безопасному.

А не честно закончить историю, которая не обзавелась хэппи эндом.

От рефлексии меня отвлекает звонок в дверь. Я резко встаю, надеясь, что звук не разбудил сына. А потом замираю – кто вообще мог прийти ко мне так поздно?

Кутаюсь в махровый халат, ежусь от того, как вода стекает с влажных волос. Оставляю полупустой бокал полусухого на тумбе, подбираюсь к двери, заглядываю в глазок. Телефон зажат в руке, одна секунда – и пойдёт вызов Диме.

Поворачиваю ключ два раза, распахиваю дверь. Я готова сейчас этого гостя придушить. Помилование он зарабатывает только из-за того, что Руслан ещё не плачет.

– Шварц, ты жить без меня не можешь? – раздраженно фыркаю, кидаю взгляд в сторону детской. – Рус спит.

– Черт, прости. Я как-то забыл, что нужно учитывать график детей. Я… Кхм.

Я сильнее затягиваю пояс на халате, встряхиваю волосами. Не думала о внешнем виде, когда выскакивала из ванной. А теперь прожигаю взглядом босые ступни, некстати думаю о том, что даже белье не натянула.

Мирон этого, конечно, не увидит, но…

– Не стоило приходить без звонка, - Шварц вздыхает, перекладывает ноутбук из одной руки в другую. – До меня дошла истина, решил сделать тебе послабления.

– Какая истина?

– Ты с этими табличками отвлечься хочешь, а не выполнить работу в срок. Не знаю: занять себе чем-то, отточить мастерство… Либо пытаешься выведать тайные данные и слить конкурентам.

Улыбаюсь на последнюю фразу, с удивлением понимаю, что Мирон довольно четко уловил мои желания. Пока голова забита цифрами, больше ничего не терзает разум.

Смотрю на темно-синий ноутбук в