После измены. Сохрани наш брак - Кара Райр

— Что значит не могу? — резко спросил он. — Алла, ты с ума сошла? Что случилось?

Я смотрела на него, а у самой в голове все еще стояла эта кухня. Эти наручники. Это лицо. Эта рыжая на полу. Белый халат. И вчерашний чай. И диван. И слова: «Я был неправ». И я, идиотка, которая уже начала думать, что, может быть, еще можно что-то собрать.

— Алла, — уже ниже, жестче произнес Завьялов. — Что случилось? Что за самодеятельность?

Я сглотнула.

Губы не слушались.

Но я все-таки сказала.

— Это мой муж, Руслан.

Он замер.

Я увидела, как на секунду у него меняется взгляд.

А потом договорила, уже почти шепотом, потому что сил на голос у меня не осталось.

— Мой муж сделал этот вызов. Мой муж убил свою любовницу.

Мы поднялись обратно.

зачем я не знаю…

— Сейчас… сейчас, кое что решу и поедем отсюда. — приговаривал Руслан.

Андрей кричал мне вслед, снова увидя мой силуэт в коридоре.

Я услышала только свое имя. Потом еще что-то. «Постой». «Послушай». Голос хриплый…

А у меня в этот момент в голове уже ничего не складывалось.

Я шла к двери и не чувствовала ног. Перед глазами все стояло одно и то же: рыжая женщина на полу, белый халат, распахнутый на бедрах, кровь у головы… и Андрей. В наручниках. За чужим кухонным столом. В квартире любовницы. Мой муж.

Мужчина, с которым я вчера сидела в ресторане и пыталась по кускам собрать хоть какое-то подобие разговора.

Мужчина, с которым вечером мы приехали домой, заварили чай, сели рядом на диван и сделали вид, что, может быть, у нас еще не все потеряно.

И вот сейчас я шла через чужую квартиру и понимала только одно: меня снова обманули.

Только теперь так, что уже даже злиться не получалось.

Слишком страшно. Слишком мерзко. Слишком больно.

— Алла! Да стой ты! БЕРКЕВИЧ!— рявкнул Андрей уже почти в истерике.

Я обернулась.

И в этот момент Завьялов врезал ему.

Я даже не сразу поняла, что произошло. Просто увидела, как голова Андрея дернулась в сторону, как он качнулся, как на губе появилась кровь.

И у меня внутри ничего не екнуло. Вот что самое страшное.

Я должна была испугаться. Должна была хотя бы дернуться. Должна была кинуться: «Вы что творите?!» Но нет.

Я просто стояла и смотрела.

— Позорище, блять, — бросил Завьялов так, будто выплюнул. — Смотри под ноги. Споткнулся, носом приложился. Утырок.

Андрей поднял на меня глаза.

Господи.

Лучше бы не поднимал.

Потому что в этом взгляде было все сразу.

Страх. Стыд. Паника.

И какое-то жалкое, унизительное ожидание, будто я сейчас должна его понять, выслушать и пожалеть.

Может еще и по головке погладить, Андрюша? Ах да… тебя почти погладили только по другой…

права нет у обманщика больше со мной говорить.

Он чудовище…

Лгун и убийца…

Глава 58

Алла

Не было уже ни ревности, ни ярости, ни желания устроить скандал. Только одно огромное, глухое разочарование.

Такое, что даже слез не было.

Я ведь вчера поверила. Не до конца, но поверила хоть немного. Дала себе слабину. Разрешила подумать, что, может быть, он и правда понял, что натворил. Что, может быть, мы еще сможем хоть как-то разговаривать.

Что, может быть, двадцать лет жизни все-таки что-то значат. А он… он после этого поехал к любовнице.

После нашего разговора. Он поехал к ней.

И теперь она лежала на полу…

У меня ладони стали ледяными. Пальцы онемели. Я смотрела на Андрея и не узнавала его. Это был не мой муж. Не тот мужчина, за которого я выходила.

Передо мной сидел какой-то чужой человек. Грязный. Жалкий. Сломанный.

И самое мерзкое — я уже не понимала, что из этого страшнее: то, что он совершил ужасные вещи, или то, что он теперь сидит, наивно пологает, что я должна помочь.

Завьялов подошел ко мне и взял за плечи.

— Пошли отсюда.

Я молчала.

Он чуть сжал пальцы.

— Алла. Пошли.

И я пошла. Потому что если бы осталась там еще на минуту, меня бы просто разорвало. Я бы закричала. Или ударила Андрея сама. Или рухнула прямо на этот паркет рядом с его мертвой любовницей. Завьялов вывел меня в коридор, потом на площадку, потом в лифт. Я не помню, как мы туда зашли. Только помню, как двери закрылись и я увидела свое отражение в металле.

Белое лицо. Пустые глаза. И губы, которые сами собой повторяли одно и то же.

— Я не могу здесь работать… я не могу… я не могу…

У меня тряслись руки. Я сжала пальцы так сильно, что ногти впились в ладони, но это не помогло.

Меня всю мелко вело. Не от страха. От шока. От понимания. От этой дикой, тупой мысли, которая наконец влезала в голову целиком: я вчера дала шанс человеку, который уже жил двойной жизнью до такой степени, что приехал к любовнице сразу после нашего примирения.

Этот человек совершил преступелние, самое ужасное что мог… ладно я.

Он отнял жизнь у девушки. Он лишил ее жизни, такую молодую…

— Я не могу… — повторила я уже шепотом.

— Я понял, — сказал Завьялов.

Я не ответила.

Лифт открылся. Мы вышли на улицу.

Холод ударил в лицо, я остановилась прямо у подъезда и просто уставилась в асфальт. Фонари. Машины.

Рация у кого-то шипит. Ночной двор. Обычная жизнь вокруг. А у меня внутри в этот момент будто кто-то взял и выдрал все, что еще держалось.

У меня подкосились ноги, но я устояла. Только стояла, как прибитая, и не могла даже заплакать.

Все было слишком страшно, чтобы сразу расплакаться.

А у меня их не осталось. Я только смотрела в одну точку и думала: как ты смог, Андрей? Как ты смог?

— Алла.

Я не сразу поняла, что рядом все еще Завьялов.

Он снял с себя куртку и накинул мне на плечи. Я машинально вцепилась в нее пальцами.

— Алла. Ты меня слышишь?

Я повернула голову.

Смотрю на него и понимаю, что он сейчас что-то говорит, смотрит внимательно, держит рядом, а я не могу сосредоточиться.

— Ага, — выдохнула я.

— Пошли. В машину.

Он взял меня за локоть и повел. Я не сопротивлялась. Сейчас я вообще ничего не