Книга величиной в жизнь. Связка историко-философических очерков - Владимир Анатольевич Ткаченко-Гильдебрандт

Он изъездил и исходил все пути и дороги по территории бурно развивавшегося и разраставшегося Римского государства: за долгие годы вдоль и поперек он изучил Грецию, Македонию, Италию, Сицилию, Далмацию, Лигурию, Галлию, Египет, Северную Африку, Малую Азию, Сирию и Иудею. В далекой Испании, на атлантическом побережье у Гадеса (нынешний Кадис), он наблюдал разительные приливы и отливы океанических вод, описывая, что ежедневные приливы были связаны с воздействием лунной орбиты, тогда как высота зависела от лунных циклов: в результате у него сложилась концепция приливных циклов, синхронизированных с равноденствиями и солнцестояниями. В Галлии ему довелось изучать кельтское племя. Он составил яркие описания своих впечатлений, находясь среди них: людей, которым платили за то, чтобы они позволяли перерезать себе горло для всеобщего развлечения публики; их черепа затем прибивали к дверям в качестве трофеев. Однако Посидоний заметил, что кельты почитали друидов, которых он считал философами, заключая, что даже среди варваров «гордость и страсть уступают место мудрости, и сам Арес стоит в благоговейном трепете перед музами». Он написал географический трактат о землях кельтов, с тех пор безвозвратно утраченный, но неоднократно упоминаемый в произведениях Диодора Сицилийского, Страбона, Цезаря и Тацита.

Аполлон, бог черно-золотого солнца

Аполлон

Физические и космологические представления Посидония вполне традиционны для своего времени. Космос един, конечен, шарообразен, окружен пустотой извне; в центре него находится Земля. Бог — это огненная мыслящая пневма, простирающаяся по всему сущему; он же — космический логос, взаимосвязь всех космических процессов и «симпатия» мироздания. Звезды суть божественные эфирные тела, солнце — чистый огонь; солнце и луна питаются испарениями морей и пресных вод.

Неустанные труды и лекции Посидония увеличивали его наставнический авторитет, сделав известным по всему греко-римскому миру: его философская школа росла и процветала на Родосе. Его внук Ясон, сын его дочери и Менекрата Нисского, пошел по стопам знаменитого деда, продолжив школу Посидония на Родосе. Сегодня нам мало что известно об организации его школы, но ясно одно: приток в нее греческих и римских учеников не иссякал еще при его внуке.

Изображение Филона Александрийского и Посидония Родосского из средневековой Нюрнбергской рукописи

Карта мира по идеям Посидония, составленная картографами Петрусом Бертиусом и Мельхиором Тавернье в 1628 году

Агафодемон из древнеримского города Помпеи

Для Посидония философия являлась не только царствующей наукой, но и высшим искусством; и поскольку она одна могла объяснить Космос, постольку ей подчинялись все другие знания. Сам Посидоний принимал стоическое разделение философии на физику (естественная философия, включающая метафизику и теологию), логику (куда входила и диалектика) и этику. По сути, Посидоний разделял концепцию космического Всеединства, будучи убежденным в том, что все существа и вещи во Вселенной связаны между собой так называемой «симпатией», начиная от развития физического мира и до сложного развития истории человеческих цивилизаций. Посидоний считал, что космическая «симпатия» (συμπάθεια) это божественный рациональный замысел, объединяющий все в мироздании, даже вещи, разделенные друг с другом временем и пространством. В учении о душе Посидоний отошел от строгого стоицизма, полагавшего, что человеческие страсти суть ошибочные суждения, возвратившись к воззрению Платона, считавшего страсти неотъемлемой принадлежностью человеческого естества. Помимо рассудочного или разумного начала, Посидоний различал в душе одухотворенные способности: гнев, жажда власти, обладания и пр.; и желаемые: чувство голода и потребности в еде, сексуальное влечение. Вот почему построение этики у Посидония зависит от правильного понимания данных способностей. Низшая способность означает стремление к наслаждению, вторая — к господству и обладанию, третья, разумная — к нравственной красоте. «Семя зла» находится в душе человека, ответственность лежит только на нем, а не на внешних обстоятельствах. Главной задачей этики, по Посидонию, представляется нравственное воспитание. Конечная цель человека — жить, созерцая истину и стремясь к тому, чтобы ничего не делать по велению неразумного начала души. Нравственный идеал заключается в «продвижении»; для «продвигающегося» воспитание тождественно упражнению. В отличие от своего учителя Панетия и других представителей средней Стои, Посидоний положительно относился к дивинации и искусству прорицания. Здесь он равно находился в парадигме платонической философии. Посидоний пропагандировал астрологию и практику вещих снов, предлагая создать для их изучения особую методику, когда бы предсказание обрело научную форму. Кстати, именно концепция о космической «симпатии» сделала Посидония активным приверженцем астрологии; философ полагал, рассматривая это как догму, что судьба человека определена расположением звезд в момент его рождения.

Древнегреческий бог Дионис из Ватиканского музея

Обожествленный императором Адрианом юноша Антиной в виде Агафодемона

Орфей. Античная мозаика

Как историк, Посидоний продолжил знаменитую «Всеобщую историю» Полибия, доведя ее с 146 по 88 гг. до нашей эры и написав 52 тома, которые, к сожалению, до нас не дошли. Считается, что это массивное и наполненное исключительной фактологией историческое сочинение родосского философа было посвящено развитию и распространению римского господства в Средиземноморье и за его пределами, что с восхищением поддерживал сам автор. Считается, что стиль изложения Посидония очень различался с отстраненным характером письма Полибия. Кроме того, в отличие от Полибия, Посидоний рассматривал исторический процесс, само историческое время и пространство в психологическом контексте, столкновении между собой человеческих личностей и характеров со своим темпераментом, принципами, пристрастиями и предпочтениями. Некоторые исследователи даже полагают, что Посидоний очень близко подошел к теории пассионарности народов и государств, полностью раскрытой великим русским ученым Львом Николаевичем Гумилевым только в XX-м столетии. Изначальный замысел Посидония заключался в написании не человеческой истории, но истории мироздания, космоса, поскольку родосский философ полагал, что «история» (в совокупности исторического времени и пространства) простирается за пределы земли и неба, и человечество не может быть изолировано в своей собственной политической истории народов, государств или даже цивилизаций. Одним из первых в своей философии истории Посидоний обращал внимание на влияние географии и, собственно, ландшафта территории на этнический и психологический характер населяющих ее людей и народов. Этому же придавал громадное значение и Лев Гумилев. Так, основываясь на географических особенностях Аравийского полуострова, морских приливах и отливах, наличия жаркого климата и обилия солнечного света,