Цена дружбы - Александр Евгеньевич Сухов

— Что ж, для меня будет почтенно одарить прогулкой столь могучего защитника, подожди меня, я закрою лавку.

…

Мы стояли на краю моста и смотрели на реку. К счастью, она не была больших размеров, почему-то гигантский город стоял на совсем меленькой реке, что странно. Вокруг начинало потихоньку темнеть, и мое зрение стало переходить на ночной режим.

За время прогулки с Анри мы уже успели перебрать все темы ни о чем, обсудить прохожих, подметить особенности местной архитектуры. Теперь же мы уже минут пять молча смотрели на воду, попросту наслаждаясь присутствием друг друга.

— Ты ведь это специально все провернула… — разорвал я затянувшуюся паузу.

— Да… — не стала отрицать девушка.

Мы вновь помолчали…

— Скажи, а когда ты это понял — спросила Анри у меня.

— Тогда, когда ты полуголая материализовала в руках свиток с заклинанием лечения.

Мы посмотрели друг на друга и одновременно засмеялись.

— Вот я…

— Ага, вот ты…

— В таком элементарном моменте!

— В нем самом, — подтвердил я, Ты ведь могла легко переодеться за долю секунды, попросту воспользовавшись инвентарем…

— Могла, — согласилась девушка, оперлась локтем о перила моста и повернулась ко мне.

Вот что у неё за такая способность, какую бы позу для пребывания в статике она не выбрала, то создавалось впечатление, будто смотришь эротичный показ. А может, так и есть?

— Я просто хотела предстать тебе в определённом ракурсе. Показать тебе некоторые достоинства себя.

— О… Поверь, у тебя получилось, причем очень даже сильно…

Девушка с довольством на лице выпятила грудь в мою сторону.

— И что на тебя произвело наибольший эффект? — она повернулась боком и выгнула спинку, а потом и вовсе наклонилась для подчеркивания своих великолепных ягодиц.

— Больше всего меня впечатлила, — пробежался я взглядом по красивому телу, наряженному в вечернее платье, — твоя способность манипулировать людьми.

Девушка прыснула со смеху, но тут же прикрыла рот кулачком.

— А ты заметил самую яркую мою черту, впечатляет…

Ты даже не представляешь, сколько всего я успел подметить, подумал я, но вслух сказал совсем иное.

— И не жалко тебе было того несчастного парня? Ты же его просто растоптала.

— Нет, не жалко. Как, впрочем, не жалко его и тебе, — оскалилась девушка, и, облизнув ярко-красные губы на удивление длинным языком, спросила, — А знаешь, почему?

— И почему же?

— Потому, что это был крайне плохой человек. Можно сказать, даже омерзительный, трусливый, чванливый фу, как вспомню, так выворачивает.

— Но все равно он любил тебя… — заметил я.

— Нет… Вот тут ты совершенно не прав. Любил он не меня. Любил он себя, ему важна была не я, а его собственное желание обладать мной. Все было ради него. А я, так, игрушка в руках его эго.

Мы опять помолчали.

— Да и чего я оправдываюсь, ты ведь сам все понимаешь и видишь, правильно.

— А вдруг, не вижу?

— Тогда бы ты не стал убивать его, отказался от дуэли. А ты убил…

— Убил… — согласился я.

Мы опять помолчали…

— А знаешь, если бы ты принял моё предложение, всю сегодняшнюю ночь я была бы твоя…

— Знаю…

— Так почему отказался?

— А разве не очевидно?

— Ты понял, что было бы дальше?

— А что было бы дальше?

— Ты бы стал мне не интересен… После ночи у тебя осталась бы только скидка в моей лавке, и то, если меня бы все устроило.

Такой ответ меня удивил. Я-то отказался совсем по иным причинам, и причина была в моём физическом теле. Но виду, разумеется, подавать я не стал…

— Ты даже не представляешь, насколько много я о тебе узнал за этот день.

Девушка нахмурила бровки. Да как ты догадался!

— Я очень проницательный человек.

— Тут никакой проницательности не хватит, — отрицательно покачала головой девушка. — Или… Подожди, ты что, почувствовал тогда, ещё в магазине, как я метку на тебя поставила?

Такие новости для меня тоже стали очередным открытием, но я просто картинно усмехнулся и перевел взгляд на реку.

— Может, в тебе тоже есть демоническое начало? — едва слышно прошептала девушка.

— Нет, — отрицательно покачал я головой.

— Да я знаю, я бы легко это почувствовала, но как…

Мы опять помолчали.

— Расскажешь? — робко спросила девушка.

— Нет…

— Жаль, — погрустнела Анри.

— Я напишу.

В моих руках материализовалась купленная по дороге в лавку записная книжка и перо с чернильницей. Искусительница с любопытством посмотрела на меня.

Я же поставил на перила чернильницу, обмакнул в неё перо и, оставив несколько смачных капель под ногами и на листке, начал писать. Закончив, я вырвал использованный лист бумаги и протянул его девушке.

Та, стараясь не испачкаться, взяла его аккуратно, за уголок, и повернула надписью к себе. Её лоб расчертила миленькая морщинка. Пока она пыталась разобрать кое-как написанные моей рукой на весу каракули, мои пишущие принадлежности перекочевали обратно в инвентарь.

— Я… Так… А!!! это слово просто. Получается. Я просто умею молчать и скушать. Чего? Все! Поняла. Я просто умею молчать и слушать!!! Правильно?

— Ага.

— А как это связано? СТОП! — девушка впервые на моей памяти сделал не эротичный жест, а хлопнула себя по лицу.

Через пару секунд я понял, что она истерично смеется.

— Получается, что ты! ТЫ же ничего не…

— Да, — перебил я Анри, — Ты все сама. А теперь, извини, мне пора. Увидимся. Это тебе, — протянул я ей розу.

— А когда ты успел её купить? — удивилась девушка.

— По дороге к твоей лавке, тогда же я купил и ежедневник с пером и чернилами.

— Ты что, все просчитал?

— Нет, что ты, просто удачно совпало, ты же знаешь, так бывает… — ни соврав ни слова, ответил я. Но в отсутствии лжи и была сила моих слов.

— Ладно, мне действительно пора, я уже слегка опаздываю на встречу.

— И что, не проводишь даже девушку до дома?

— А ты нуждаешься?

— Нет, хочу побыть тут. Подумать о многом надо, знаешь ли. Поводов для размышлений за прошедшее время накопилось предостаточно.

— Я думаю, в этом городе мало кто может быть для тебя действительно опасным.

— Не недооценивай Синий Город. Но я в безопасности. Потому, что не переходила дорогу действительно опасным жителям.

Я кивнул девушке, развернулся и зашагал в трактир. За последние полчаса ребята меня завалили сообщениями по поводу того, где я есть. Но я не отвечал, поскольку был занят.

Сейчас же извинился за опоздание и пообещал прибыть в скором времени. Ворох сообщений, полных негодований и высказываний всего, что думают о моей костлявой персоне, сразу обрушился на меня лавиной.

Когда я отошел на приличное