История ростовского летчика. Домой сквозь годы - Константин Владимирович Ярошенко

Видно было, что у меня большое нервное напряжение, стресс, и все находившиеся на борту пытались успокоить меня. Наши девчата-стюардессы накрыли стол: селедка, черный хлеб, ну и водка, конечно. Все это меня расслабило.

Итог всей этой операции мой адвокат Алексей Тарасов назвал «пасхальным чудом», так как происходило все в канун Пасхи.

Для дозаправки зашли в аэропорт Адлера. Я посмотрел в иллюминатор и не узнал город – какой он стал красивый! Последний раз его видел в 2009 году. К Олимпиаде построили великолепные здания, очень изменилась территория около аэропорта, я ее прекрасно знал, мы там почти каждый год отдыхали.

Как только сели, меня спросили, хочу ли я позвонить. «Конечно, хочу!» Созвонился с женой, дочкой, эмоции меня захлестывали. «Я в Адлере, – сказал, – скоро буду дома, только я в тюремной форме». Но самое главное, что уже дома, в России.

Последний отрезок времени пролетел тоже очень быстро, я все предвкушал, как увижу своих девчонок, которые столько меня ждали, за меня бились, а мама – жизнь положила.

Виктория Ярошенко:

«Когда сообщили, что он уже в Сочи и что через какое-то время я с ним встречусь, я просто начала прыгать до потолка. Мне надо собираться его ехать встречать, а я не могу понять, с чего мне начать. Я ходила из комнаты в комнату, не понимала, что мне делать в этой ситуации. Конечно, потом, когда немножко в себя пришла, счастью не было предела. Потому что двенадцать лет – это полжизни в нашем возрасте. Было бы ему 20–25… А когда тебя в сорок сажают и на двенадцать лет – это, в принципе, полжизни потеряно… Поэтому, конечно, сейчас все сначала. Все, как в молодости. Опять привыкать друг к другу, опять притираться, уже другие мировоззрения, тем более что он немножко отстал от этой жизни. Ну, в общем, я на все готова, я за любой кипеж. Главное, что он здесь».

В последний раз я виделся с семьей в 2018 году. Дочь Екатерина заявила, что узнала о моем возвращении, когда была на работе.

Екатерина Ярошенко:

«Был обычный день, и ничего не предвещало, хочется сказать, беды, но нет: ничего не предвещало радости большой. Раздался звонок, мне сообщили: “Екатерина Константиновна, здравствуйте, у нас для Вас хорошие новости, Вашего отца поменяли только что. Из Турции он сейчас направляется в Россию. Будьте готовы сегодня, Вы сегодня с ним встретитесь”».

Долгожданный момент: мы сели, зарулили на стоянку в аэропорту «Внуково». Меня попросили подождать. В Москве было холодно, а на мне одна тонкая тюремная майка, штаны и все. Мне принесли пакет с одеждой – там было всё: майка, трусы, носки, кроссовки, брюки, куртка. Я сразу снял с себя всё американское, попросил ребят это где-нибудь сжечь, чтобы следов даже не осталось. Говорят: «Ну все, иди, тебя ждут».

И вот я вышел, и вот они – девчонки мои. Волнительный момент! Радости, конечно, не было предела. Потом уже отошел, помолился Богу, что вот я дома, и Владимиру Владимировичу, и Лаврову, и всем нашим ребятам, которые провели эту операцию, и всем, кто меня поддерживал. Помолился за маму, которую уже никогда не увижу, к сожалению.

Подошел журналист, я дал интервью, потом сделали общее фото с теми, кто меня привез. Понятно, фото не дали, все-таки ребята работают в органах. Ко мне подошли экипаж и командир отряда, все поздравляли. Потом меня с моими радостными от счастья девчонками посадили в микроавтобус, и мы поехали домой, где жили Вика и Катя. Подъехали прямо к подъезду. Открылась дверь, и ребята сказали: «Ну, вот и все, приехали, всего хорошего!» Я еще раз поблагодарил наших «зеленых человечков». Вот я и дома! Первые минуты дома, с семьей – не мог поверить своему счастью. Потом еще долго просыпался с мыслью, что я сплю, что сейчас будут построение и ночная проверка.

Итак, 27 апреля 2022 года меня обменяли на американца, сотрудника американской частной военной компании, морпеха из ЧВК, с богатой биографией, Тревора Рида.

Этот бывший морпех был осужден в России за нападение на полицейских во время пьяного дебоша. Американец был приговорен в июле 2020 года Головинским судом города Москвы к девяти годам лишения свободы. То есть прошло менее двух лет после приговора суда. Он отбывал свой небольшой по американским меркам срок в Мордовии и со всеми удобствами: современный телевизор, холодильник, передачи, посылки, медикаменты, медобслуживание… Перед обменом он заявил, что не имеет претензий относительно содержания в колонии.

Инцидент произошел в августе 2019 года. Тревор Рид поругался с двумя женщинами, те вызвали полицию. Когда американца пытались доставить в ОВД, он ударил одного из полицейских и напал на водителя патрульной машины, едва аварию не устроил. В суде он сказал, что вину не признает и что не помнит произошедшего, поскольку был пьян.

Посол США в России Джон Салливан настаивал: Тревор Рид осужден ни за что. А я так скажу: если бы этот гражданин совершил подобные деяния на территории США, то его без лишних слов полицейские просто застрелили бы. Там законы очень жесткие, шаг вправо, шаг влево – расстрел. Америка – это полицейская страна.

Я вообще считаю, что Риду несказанно повезло: за свои выходки он не отсидел за решеткой и трех лет. В отличие от меня, проведшего в заокеанской неволе, в ужасных условиях, целых двенадцать лет. И при перевозке американцы обращались со мной не по-человечески, и кандалы сняли только в последний момент – как будто я мог предпринять попытку бегства. В Россию я прилетел в тюремной робе, в отличие от американского «хулигана», которого везли без наручников, со всем комфортом, со своими вещами, дав возможность переодеться.

Повторюсь, было очень тяжело пройти через все это. Пока я не поднялся на борт нашего самолета, я реально не верил, что мое возвращение произойдет.

Заключение

Находиться в американской тюрьме особенно тяжко, потому что там приходится быть среди людей другой культуры, другого менталитета, у которых совершенно другие жизненные ценности. Их трудно понять, ведь они выросли не на человеческом отношении и доверии, а на деньгах. Конечно, есть очень хорошие люди среди американцев. Но американское общество очень разрозненно по разным признакам – расовым, национальным, культурным. Все делятся на группы: мексиканцы отдельно, пуэрториканцы отдельно, черное население отдельно. Другая культура, другие воззрения… Так как я много лет провел среди англоговорящего населения, то стал забывать родную речь, и слова, и связующие. Вернувшись