(Не) верные - Юлианна Орлова

Хмыкаю, не сдерживая улыбку. Фурия? Архангельская?

—Вообще-то меня Вика зовут, — складывая руки на груди, произношу с нажимом на серьезность.

—Да я б тебя вообще смертницей прозвал бы, но, очевидно, тебе можно Архангела и нах*й посылать, это у вас как за «здрасти» и без последствий, а другому он бы уже по щам надавал. Прошу прощения за мат, хотя кого мы обманываем? Х*й — это междометие у нас, — улыбается так, что любая другая явно бы потекла. Блядский взгляд уже флиртует. Черт, у них там все такие?

—Ясно…ну поехали, Мекс. Только выруби свой соблазняющий взгляд. Тебе ж мой мужик ноги в задницу засунет. Оно тебе надо?

—Пф. Это предустановленная функция, Виктория. Я по-другому смотреть не умею, — поправляет пятерней волосы, очки цепляет к футболке за дужку, на меня из-под длиннющих ресниц посматривает оценивающе.

Тебе бы в модели, парень.

—Ясно, ты от рождения альфач, да?

—Это моя стихия, — самодовольство так и прыскает.

Парень неплохой, всю дорогу трындит, шуточки все рассказывает, производить впечатление не пытается и не кичится, просто старается заполнить мое молчание. Машина у него не как у рядового спецназовца. В целом, видно, что он упакованный.

—Батюшка приказал ни на шаг не отходить, так что, Виктория, зубки не показывать если что не так. Мне мои еще пригодятся, а Архангел мне их с радостью выбьет, если я про*бусь. Ой, простите, оступлюсь.

Смеюсь, но внутри все холодеет. Мы приехали под СИЗО. А у самого входа мне навстречу идет…Сережа, руки сцеплены за спиной. Потухший взгляд останавливается на мне, и мы оба застываем.

Что тут происходит?

Какого черта он в роли задержанного? Меня словно обухом пришибает по затылку. Не веря в происходящее, взглядом впиваюсь в Серёжу, который на меня не моргая взирает. Но эти доли секунды похожи на момент, когда на тебя смотрит человек на гильотине. Столько всего сказать хочет и молчит. Сердцебиение ускоряется…

Паника внезапная рождается, сильная, душит меня. Что-то случилось, что-то, о чем мне сказать не посчитали необходимым.

Мекс со спины подходит и невесомо за поясницу подталкивает вперёд.

А потом, увидев причину заминки, чертыхается и меня в сторону отводит, пока Серёжу под конвоем ведут дальше. Он оборачивается, и я вслед ему смотрю, пока Мекс не загораживает мне вид. Ему сразу прилетает. Какого, собственно говоря, черта тут происходит?

Шлепаю его по груди, но ему хоть бы что: будто бы я не ударила толком. Этот танк попробуй с места сдвинуть!

— А ну-ка свалил!

—Бегу, аж трусики слетают, — проигрывает бровями, на меня скалясь. Это, безусловно, бесит до трясучки.

—Мне надо поговорить с ним…

—Неа, — шипит и брови на переносице сводит Мекс, меня при этом обхватывает, не давая пойти за Серёжей. А последнего уже сажают в бус. Я смотрю и поверить не могу, нет, он, конечно, повернутый на мне псих, но это уже…мысль обрывается. Не может этого быть, мне приходится проморгаться, но реальность остается прежней.

Замираю в руках парня и смотрю на то, как бус со свистом отъезжает с парковки здания СИЗО. В голове складываю паззл, от которого начинает мутить. Что предпринять мог Леша? Неужели…может он потому такой загруженный ходил? Неужели он имеет к этому отношение, а что дальше? Что происходит, черт возьми?!

Вика, ты опять думаешь о нем хуже, чем он есть на самом деле. Головой отрицательно машу, в землю под ногами вперяясь.

Решетников птица высокого полета, так как же так получилось, что теперь он по другую сторону баррикады? Что если это имеет прямую связь с Игорем?

—Вика, у нас на время встреча, идём.

—Дай мне телефон, — вытягиваю руку и требую уверенно. Мекс перехватывает мои пальцы, формируя дулю, и поворачивает ко мне.

Я тут же вспыхиваю, в кулак пальцы сворачивая, вот же ж…наглый! Мне самого неадекватного выписали? Стараюсь не пылить, вот только пыль сама поднимается вокруг меня вместе с неконтролируемым потоком гнева.

Когда я злюсь, то перестаю себя контролировать.

—Телефон дал мне, быстро, — повторяю без доли нежности, ведь на сантименты и прочее времени нет. —Быстро, а то я буду долбить тебя, пока ты не исполнишь просьбу.

Мои догадки скорее взорвут мне мозг! И что бы там Леша не предпринимал, кажется, он заигрался!

—П*здец, ты мозг насилуешь без смазки!— закатывает глаза и разворачивает меня спиной к себе, подталкивая ко входу.

—Я хочу поговорить с Архангельским, — прирастаю к земле намертво, отмахиваясь от загребущих рук. Мекс со злости фыркает, чертыхается, а затем на часы смотрит. На лице ноль терпимости, игривость как корова языком слизала. Так-так, он догоняет, что происходит, но прикидывается шлангом.

—Да не возьмёт он трубку сейчас, давай сначала к брату, потом уже все остальное.

—Мекс, дай мне…— пытаюсь сказать вежливо. Правда, я старалась, но этот шкаф все портит!

—Ну, предположим, я тебе не дам, потому что мне царь-батюшка причиндал оторвёт, и вообще каждому давать — поломается кровать. Хотя секс я люблю, не спорю.

До меня с опозданием заходит плоская шутка, а когда я в полной мере осознаю ее, тут же взрываюсь окончательно. Толкаю от себя махину под два метра ростом, но в итоге сама назад отскакиваю по инерции. Тело вибрирует от напряжения…

—Ты вообще охерел, ясно тебе?! Шутит он со мной, я тебе что сказала?!

—Так, короче, я на эту херню не подписывался. Мне все вокруг только то и делают, что мозги сношают. Давай быстро иди к брату, а я пока сам позвоню архангелу. Он с тобой свяжется! Задолбали эти свистопляски!

Это звучит грубо и звучит уже так, что я не решаюсь на дальнейший диалог, очевидно, бессмысленный.

—Пошла вперёд!

Рычит и ведёт меня за локоть вперёд, а у меня ладошки покрываются липким потом. Вот же ж!

К Игорю захожу как на иголках, а он, наоборот, расслаблен и слишком спокоен.

—Привет, — звучит от него как обычно, и только глаза потухшие и не выражают никакой жизни.

Естественно, блин, этот же у нас решает за других. Ещё один мужик на максималках.

—Ну привет. Значит так, с Венерой поговорить немедленно. Просить прощения и в ногах валяться, и молись, слышишь меня? Молись, чтобы она тебя простила, потому что в ее положении даже от счастья плакать нельзя, не говоря уже о других недоповодах! А тебя, даже несмотря на то, что ты мне брат, мне хочется за причинное место подвесить и крутить солнышком, —