Волчья балка - Виктор Иванович Мережко

— Может, вернуть туда младшего лейтенанта? — то ли в шутку, то ли всерьез предложил капитан.

— И что это даст?

— Будет свой человек.

— Во-первых, «свой человек» будет тут же заблокирован со всех сторон. Во-вторых, мы раскроем все карты.

— Там есть неплохой парень Стас Кулаков, — заметил Лыков.

— Неплохой парень — это еще не сотрудник. Флюгер, туда-сюда… Капитан Бурлаков как там?

— Сейчас дома. Вчера был у него, даже выпивали.

— Хорошее дело. По внучке переживает?

— Конечно.

— Передай, если увидишь Семена Степановича, службы по поиску внучки работают.

— И какой толк?

— Сегодня толку нет, завтра будет. Не все сразу.

— Никто даже не знает, где она сейчас!

— Узнаем. Может, даже ты первым узнаешь, не зря на тебя вышли южане. Давай чуть-чуть подождем.

— Извините, это не разговор, — Игорь поднялся. — Ждать и догонять хуже всего.

— Знаю, дорогой, не маленький. Но не все от меня зависит. Помнишь мой конфликт на «Волчьей балке» с покойным полковником?

— Так точно. Было даже как-то неудобно за него.

— А мне как, по-твоему?

— Противно… Разрешите идти?

— Если нет больше вопросов, ступай. Олег будет постоянно с тобой на связи.

— Вопросов нет, а вот одну вещицу хочу вам показать, — Лыков достал из кармана аккуратно завернутую в целлофан записку чабана, протянул майору.

Тот развернул, прочитал, вопросительно посмотрел на парня.

— Что это?

— Записка, которую я получил от чабана… Ну, с госномером трейлера.

— Сделай ксерокопию, — распорядился Уколов Черепанову. Когда Лыков был уже возле дверей, окликнул: — Где ночевать собираешься, младший лейтенант? Гляди, а то как бы опять не отбуцкали.

— Благодарю за заботу. Определюсь, — усмехнулся тот и покинул палату…

Генерал распекал начальника полиции города полковника Меркулова по полной.

— Почему не было выставлено оцепление вокруг места преступления?

— Лично не проследил, товарищ генерал, а подчиненные в общей спешке что-то не согласовали.

— У тебя что — сплошные дебилы там?

— Случается…

— Кто конкретно из ваших сотрудников отвечал за данный участок трассы?

— Майор Лаптев, товарищ генерал.

— Рапорт на отстранение от службы!

— Слушаюсь.

— Кто распорядился мыть участок дороги, на котором была стрельба?

— Конкретно никто не давал такого распоряжения… По предварительной версии, рабочие получили наличные деньги и выполнили данную работу.

— От кого рабочие получили деньги?

— Ответа на этот вопрос нет. Сейчас все варианты прорабатываются.

— Рабочие задержаны?

— Так точно. Задержаны и уже допрошены. Никаких конкретных данных получить пока не удалось.

— Гастарбайтеры?

— Три гастарбайтера, один местный.

— Пусть оперативники тщательно поработают с местным.

— Такая работа уже ведется, товарищ генерал.

— Хотя бы теперь сообразили поставить оцепление на месте происшествия?

— Так точно. Там круглосуточно находятся сотрудники в составе семи человек.

— Криминалисты работают?

— С самого утра, товарищ генерал. И по моим сведениям, следы героина на обочине и на самой трассе зафиксированы.

Седьмая часть

Хибара киргиза Адыла стояла в степи, километрах в трех от поселка. Стены хибары были сложены из грубого самана, крыша камышовая, вокруг, скорее для видимости, валялся плетень, который ничего не огораживал, ни от кого не защищал. Чуть в сторонке от жилища расположилось несколько сараев для овец, сооруженных из толстой лозы и потрескавшейся глины. Поодаль по полю рассыпались до сотни курдючных неповоротливых овец, охраняемых чабанами и собаками.

Бату миновал неухоженный двор с разнообразной галдящей птицей, отмахнулся от тучи прилипчивых зеленых мух, не обратил внимания на ленивый брёх старого линялого кобеля, толкнул расхлябанную дверь в дом.

— Кто там? — услышал громкий женский голос с сильным акцентом.

— Адыл дома? — крикнул в ответ Бату.

— А вы кто?

— Бату. Чабан. Где Адыл?

— Спит. Сейчас разбужу.

Чабан облокотился о потрескавшуюся стену, обвел взглядом нищую, неухоженную комнату.

Вышла немолодая некрасивая киргизка в платочке, показала в улыбке коричневые зубы.

— Здравствуйте, Бату. Давно тебя не было.

— Видишь, пришел. Пусть быстрее идет.

— Что-то важное?

— Да, поговорить нужно.

— Сейчас придет.

Из второй комнаты вышел, сильно зевая и почесывая большой живот под майкой, Адыл, взглянул на гостя, не сразу понял, кто это.

— Салам, — сказал.

— Салам, — ответил тот. — Не узнал?

— Теперь узнал. Зачем пришел?

— Поговорить.

Адыл повернулся к жене, по-киргизски приказал:

— Иди на улицу, не мешай мужчинам!

Та быстро и послушно покинула комнату, хозяин сел на панцирную койку, кивнул гостю на стул.

— Давай говори.

— Разговор нехороший, — зачем-то предупредил Бату.

— Для меня нехороший или для тебя?

— Для тебя… Ты думал, что я подох?

— Ничего не думал. Давно забыл тебя!

— А я помню… Кто хотел меня убить?

— Когда?

— Когда я передал твою бумажку на «Волчьей балке»?.. Шел обратно, на меня напали, хотели убить. Ты знал об этом?

— Ничего не знал. Ты сумасшедший, уходи!

— Почему меня хотели убить?.. Кто? Ты их знаешь?

— Ты деньги получил?

— Получил.

— Дело сделал?