Проклятие Вороньей пустоши - Марина Иванова

– Точно? – Кирилл недоверчиво покосился на Риту. Он не верил. Ни одному её слову не верил, спросил лишь бы не молчать, лишь бы отвлечься на что-то, пусть даже на ничего не значащий разговор. Произносить даже самые простые слова сейчас – это усилие, это то, что способно удержать от отчаяния и необдуманных поступков, и Кирилл ещё раз спросил, – Он точно справится? Может, в больницу надо? Рит… Что происходит, а?

– В больницу не надо, – мягко возразила Рита, – Врачи Лизке помочь не смогут. Идём, Кир, идём. Здесь мы только мешаемся.

Кирилл сомневался. Стоял в шаге от Антона и решить не мог, как поступить. Хотелось схватить Лизу в охапку, усадить на заднее сиденье автомобиля и мчаться в город, к врачам. Но если Рита права… врачи всё испортят, а он собственными руками погубит Лизу. Так как поступить?

Он принял решение, но находиться рядом не смог, выскочил на улицу под проливной дождь и, вцепившись в перила крыльца, замер, подняв лицо к грозному небу. Он не мог потерять Лизу. Что угодно, лишь бы не это! Кирилл решительно шагнул под дождь.

Мир сошёл с ума. Бесновалась гроза, непрестанно раскалывая небо рогатыми молниями, разрывал барабанные перепонки гром, завывал ветер, ливень сёк тело, но Кира не пугала разбушевавшаяся стихия. Он стоял посреди двора, раскинув в стороны руки, и кричал, вплетая свой голос в рёв урагана.

– Где вы, боги?! Вам нужна жертва? Крови хотите? Так забирайте меня! Меня! Пусть Лиза живёт! Вот он я! Я готов принять смерть в угоду вашим ненасытным утробам! Меня забирайте, и пусть в очередной раз ваше дурацкое проклятье обрушится на род!

Он ощущал себя частью стихии, он говорил с ней и чувствовал, как наполняется необъяснимым ликованием душа. Текли, смешиваясь с дождём, по лицу слёзы, а он всё призывал и призывал чуждых ему богов. Неистово, до срыва голоса… И кажется, только теперь он поверил, что по ту сторону тоже есть жизнь. Другая, чуждая этому миру, но тоже жизнь. И жизнь эта имеет враждебную форму. Мёртвую. Чуждую. Она способна утянуть за собой, вторгнуться, не спрашивая позволения, в их судьбу, перемолоть всё и испортить, не оставив ничего за собой. Что ж… Стоит побороться, а вдруг этот раунд будет за живыми?

24

Лиза вышла из кузни в серый сумрачный день. Выцвели краски, дымчато-серым, словно подёрнутым туманом, казалось всё вокруг: и кромка леса вдали, и земля под ногами, и дом, из которого вышла девушка. До слуха её не доносилось ни единого звука, тишина стояла такая, что упади лист с дерева, и можно услышать, как с тихим шорохом опускается он на землю. Всё будто замерло, и Лиза испугалась. Сильно испугалась, до дрожи в коленях. Она крикнула, но звук так и не родился в этой вязкой, неестественной тишине. Она дёрнула дверь, та не поддалась. В панике Лиза забилась в уголок между стеной и низким, покосившимся от времени крыльцом, подтянула колени к груди и, обхватив их руками, сжалась в комок. Только глаза настороженно шарили по двору, выискивая хоть какие-нибудь признаки жизни.

Вот метнулась тень. Лиза, уловив движение, обернулась. Призрак. Ещё один. И ещё… Они не такие как обычно, от них холодом веет и ужасом, за ними тьма стоит и безысходность. Страшно. Как же страшно одной, когда нет рядом надёжного плеча и некому довериться.

Сущности окружили Лизу, как загнанного зверя окружает стая волков. «Нет!», «Нет!» – беззвучный крик не отпугнул их, более того, привлёк, заставив приблизиться, сгуститься в плотное полукольцо.

«Пойдём… пойдём с нами, Лиза…» – они с интересом рассматривали её, гладили по рукам, по плечам, и каждое холодное прикосновение причиняло боль. Несильную, но довольно ощутимую, как покалывание, напоминающее лёгкий удар током. А ещё омерзение, и чего больше не разобрать.

– Уходите! Я не пойду с вами.

Прикосновения стали непрерывными. Каждый старался дотронуться до Лизы, будто пытаясь согреться теплом её тела.

«Пойдёшь… Пойдёшь…»

– Почему?! Почему вы мучаете меня?! Зачем я вам? – Лиза вертелась, старательно следя за протянутыми к ней руками, уклонялась от прикосновений, но призраки становились настойчивей и всё приближались, медленно и неотвратимо сжимая кольцо. – Мне говорили, вы не причините мне зла!

«Не причиним…» – шелестело в ответ, – «Ты должна уйти…»

– Почему?! – сорвалась на визг Лиза, оттолкнула очередной коснувшийся её сгусток тумана, с отвращением увидела мокрый склизкий след на руке.

«Только так ты сможешь спасти его… и всех, кто будет после… Смотри… Смотри…»

Перед глазами замелькали картинки. Вот Антон подкидывает к потолку хохочущего бутуза, вот сестра двоюродная в подвенечном платье, с букетом невесты в руках и с обручальным кольцом на пальце, вот мама, наконец-то обретшая счастье с Ником…

«Ты уйдёшь, и мы сможем уйти… Ты уйдёшь… падёт проклятие. Идём, Лиза, идём…»

– Моя жизнь – это цена свободы? – опешила Лиза. – Мне надо умереть, чтобы всем было хорошо? Нет… Я так не хочу! Не хочу!

– «Надо, Лиза… Ты избрана… Ты должна…»

– Её будто опутали холодной и липкой сетью, лишили сил, опустошили, с каждым новым прикосновением Лиза будто теряла частичку себя, апатия и безразличие ко всему завладело ею. Она медленно поднялась, шагнула вслед за зовущими руками и остановилась, охваченная новым приступом паники. Ледяная изморозь сковала тело, оно отказывалось повиноваться, и бороться с внутренним параличом не было сил.

«Идём… Что же ты встала?… Так надо…Надо, Лиза…»

– Да. Я иду… – но занозой сидела в мозгу неясная мысль. Именно она удерживала девушку от последнего шага. – Что-то не так… Не правильно. Должен быть ещё выход!

«Этот единственный… Там хорошо… Совсем не страшно… Ты забудешь себя… Будешь свободна…»

Лиза кивнула, зажмурилась и…

– Стой, дурёха! – раздалось от крыльца. Голос смутно знакомый, но чей… Лиза не могла вспомнить. Мысли текли вяло и неохотно. – Стой!

Что-то качнулось в памяти, вспомнилось.

– Антон! – девушка обернулась.

Антон стоял на крыльце, такой же полупрозрачный, как и всё здесь.

– Не ходи. Стой, где стоишь, не двигайся. Я сейчас…

За его плечом вырос ещё один призрак.

– Ви!

Антон обернулся.

– Привет! – буркнул он недовольно и, казалось, даже не удивился. – Что стоишь? Помогай!

Лиза безучастно смотрела на них. Хорошо хоть с места не двигалась…

– Сестрёнка, иди к нам – протянул к ней руки Антон.

«К нам… к нам…» – загомонили призраки.