Крик - Антонов Виктор Акимович

– А чего боишься?

– Я же давала подписку о неразглашении. И вот я передам копии протоколов. А они меня заложат, адвокаты из этого бюро. А ведь за это статья. Новиков мальчик аккуратный, он мне ее показал, когда я подписку давала. А они по злобе заложат и все. Ты же сама говорила, что нельзя никому верить. И ты видишь, что они способны на все.

– Да, подруга. А ты права. Быстро ты там учишься.

– Знаешь, Алька, я не хочу, конечно, Чайку обижать. Я тебе буду рассказывать, а ты ей изложишь. Я тебе и так рассказываю. Так как-то спокойнее. По крайней мере, никаких письменных документов. Ну, если нас подслушивают… Ну и хрен с ней. Но я не думаю, что мы с тобой такие уж важные птицы, чтобы нас еще и слушать.

– Однако, быстро ты учишься, подруга, – повторила она.

8

Эти три дня пролетели как один. Наконец зашла в ЦБК, посмотрела, какие пришли документы. Федоровна, конечно, принялась расспрашивать, как там меня пытали в генеральной.

– Я так и думала, что тебя будет допрашивать Новиков, – говорит она. – Он у них лучше других разбирается в нашей бухгалтерии. Ему по части наших дел лучше не вешать лапшу на уши. Хоть и молодой, но из ранних. Там другие есть ребята: Исаев, Портов. Но они не очень понимают.

И вдруг, усмехаясь, спрашивает хитренько:

– Ты за что Шныря отлупила?

– Уже знаете.

– Как не знать.

– Да достал, урод.

– Ну ты даешь. Из наших никто этого не ожидал. Верунька, такая спокойная девочка. И вдруг по морде. Все первое время были в ужасе. Шнырь, конечно, не появляется, но другие адвокаты шипели первое время как кобры. А сейчас что-то примолкли.

– Федоровна, ну что ты пытаешь? Знаешь, что не все можно говорить.

– Знаю, знаю, я это так, по-бабьи. Прости пожилую женщину. Но Шнырь – мужичок поверхностный. Это я тебе говорю, как специалист. Так что прогнала его, может и лучше будет. У них есть ребята знающие, но Шнырь балаболка. Теперь давай к делам. Я направляла запросы по просроченному векселю к банку «Митроль». Уже направила два запроса. От них ни слова. Я по этому векселю докладывала Чайке. Она против того, чтобы подавать иск в суд.

– Но ведь сроки подходят.

– Ну, там еще есть время.

– А чего тянуть, подали, да и все дела. С плеч долой. А то ведь сумма висит.

– Я ей докладывала.

– Ну а в чем дело? Ну не темни, ты же всю кухню лучше меня знаешь.

– Дело в том, что этот банк ментовской. Вексель ему давался по договору лично хозяином. И, как я понимаю, безвозвратно. Ну там что-нибудь сделали бы, как обычно. А хозяина нет. А баланс мы с тобой обязаны блюсти. А никто сейчас, когда изъяты документы, рисковать не хочет, я имею в виду руководство. Вон попробовал Тэди с «Юганью». Ты его послала дипломатично. В старое время, при хозяине, ты бы и пикнуть не могла. А тут Тэди струсил.

Ну, как Тэди струсил, я сама наглядно видела. Но не скажешь же это Федоровне. Да, при хозяине все решалось быстро и аккуратно.

– Не могла же я себя подставлять.

– Я чего разве говорю? Ты поступила правильно. Это при хозяине были гарантии. А сейчас каждый за себя. Тэди, между прочим, повторить требование не решился. И Чайка по этому вопросу ни слова. Мол, есть генеральный директор, пусть он и решает. Ты правильно поступила. А что с векселем банка – поживем, увидим, время еще есть. Ты не беспокойся, я за этим слежу. А знаешь, что я тебе скажу, Верунька, нет, извините, Вероника Николаевна.

Я удивлено уставилась на нее.

– Ты что, не замечаешь?

– А что?

– Ты за это время, пока некоторые сидят, а другие разбежались, становишься фактическим генеральным директором. Настоящим. Я всегда говорила – нужда заставит, научишься лапти плести. Я же вижу.

– Да ладно тебе…

– Точно, Вероника Николаевна. И очень даже неплохим. Конечно, сейчас мы больших вопросов не решаем. Но все, что связано с текущими вопросами, ты выполняешь очень даже неплохо. Это и Чайка заметила. Когда хозяин выйдет, я ему тебя рекомендую, как надежного специалиста. Он меня иногда слушал. Правда, редко.

– Потому и сидит.

– Может и поэтому, как знать, как знать. Я этих ОБХСС на своем веку повидала. А они не нынешние, умели работать. Их, бывало, на мякине не проведешь. Разными там заключениями аудиторских фирм, пусть и международных.

И тут я вспомнила, что мне говорил Олег. Как ни странно, я с испугу только сейчас про него и вспомнила. От него никаких вестей. С другой стороны, что звонить не будет, это понятно. Ну и вообще, зачем ему светиться? А по поводу его откровений, может, неправа была Алька с ее дедукцией? Может, поторопилась я сбежать? Может он ничего и не помнит? А может и помнит, но доверяет мне. Уверен, что я никогда никому не скажу. А Альке – это исключительный случай. Алька это я сама, только умней и решительней. А с другой стороны, многое прояснилось в прокуратуре. Да и вообще, так вот и не знаешь – где найдешь, где потеряешь.

9

Прошло три дня и Новиков позвонил.

– Вероника Николаевна, не могли бы завтра посетить нас, как всегда в десять ноль-ноль.

– Конечно, могу, от ваших приглашений не принято отказываться.

Когда я вошла в знакомый кабинет, там перед Новиковым на стульчике сидел мужчина, лет так под пятьдесят.

– Проходите, Вероника Николаевна. Мы вам решили провести очную ставку вот с этим удивительным гражданином.

Удивительный гражданин заулыбался мне навстречу, действительно замечательной улыбкой. И хотел мне представиться, даже привстал со стула, протягивая руку для рукопожатия.

– Не торопитесь, Иван Иванович, – улыбался Новиков, а за ним и эксперт. – Вам Иван Иванович вопрос и вам тоже, – это он мне. – Вы знаете друг друга?

Ни я, ни Иван Иванович друг друга не знали.

– Вопрос Ивану Ивановичу. Кем вы являетесь, я имею в виду должность, профессию?

– Ну в общем так. Как я уже говорил, – он указал на Новикова. – Я являюсь генеральным директором ООО «Брокер_Ю», Савелов Иван Иванович.

– Расскажите, пожалуйста, как вы стали генеральным директором ООО «Брокер-Ю»?

– Значит так. Я работал раньше в НИИ и, как многие мои сослуживцы, остался без работы. А сами понимаете – семья, детей кормить надо. А девочка у меня почти невеста. Ну и один мой знакомый предложил мне сотрудничать с банком «Петрополь». Меня сделали генеральным директором фирмы, оформляли на меня все документы. И когда нужно, меня вызывали. Я приходил в банк и мне давали подписывать договора. Иногда договор был подписан другой стороной, иногда он был чистый. Печать и уставные документы были, конечно, в банке. За все это мне платили двести долларов в месяц. Иногда я смотрел договоры, так, какую-нибудь страницу, ну мельком, и видел, что договоры в основном были о нефти. У вас тоже о нефти? – спрашивает он меня.

– О нефти, о нефти, только другой, – смеется Новиков. – Иван Иванович, вы о своей нефти.

– Хорошо, хорошо. Однажды они мне предлагают взять еще фирмы. Опять за двести. Ну, лишние деньги не помешают. Я согласился. Я даже не смотрел и не запомнил название. И вдруг вот они приходят ко мне позавчера домой и говорят, что я генеральный директор ООО «Брокер-Ю», которая проводит тендеры по закупке нефти. Офис где-то там на Чкаловской. А я ни ухом, ни