Фритьоф Смелый - Эсайас Тегнер

Так же обстоит дело у Грота и с синтаксисом. В 16-й песни, например, на жалобы Фритьофа Бьёрн отвечает двумя сильными и краткими фразами: «Море прекрасно, упрек незаслужен...» (буквальный перевод: «Море хорошо, на него ты не можешь жаловаться...»). Грот же эти две напряженных синтаксических волны сливает в одну растянутую, ослабляя этим их силу, характерную для всего образа Бьёрна: «Нет, ты напрасно на море не сетуй...»

В 19-й песни ответ Фритьофа на упреки Ринга начинается следующей строкой: «Нет, — ответил Фритьоф мрачно, — я не шел к тебе как тать...» (буквально: «Нет, — отвечает Фритьоф мрачно, — не как вор пришел я к тебе»).

Отрицание выдвинуто на первое место, предшествует всему дальнейшему и отделено от него словами автора; таким образом подчеркивается сила отрицания, оно приобретает особый смысл. Грот не замечает этого: «Не как вор пришел я, — мрачно молвил Фритьоф...»

Подобных примеров можно было бы привести множество.

В настоящем переводе полностью выдержан размер подлинника. Каждая из двадцати четырех песней имеет у Тегнера особую форму, и эту форму, как наиболее совершенно выражающую содержание, переводчики воспроизводили во всех ее элементах.

В песнях, разбитых на строфы, сохранено число строф и число строк в строфе, в песнях сплошных — общее число строк; везде выдержан стихотворный размер строки и ее длина.

Перевод Грота сделан в этом отношении не вполне точно. В нестрофичных песнях он увеличивает количество строк (например, в 8-й песне прибавлено двадцать четыре строки, в 14-й — тринадцать строк), вместе с тем выкидывая отдельные места песни и за их счет растягивая другие (например, в 24-й песни совершенно выпущены пять строк (108-112), в то же время вместо трех с половиною строк (конец 96-99) у Грота пять, и т. д.

Грот часто удлиняет короткие строки — например, в 4-й и 5-й песнях, где они чередуются с длинными:

В 4-й песни у Грота:

Но скальдов хваленья (два амфибрахия)

Не слушает Фритьоф, ему не до пенья.

В предлагаемом переводе (в соответствии с подлинником):

Но он похвальной (ямб и амфибрахий)

Не внемлет песни, сидит печальный.

В 5-й песне у Грота:

Страна его рощей святою была,

Где стука оружья не слышно (три амфибрахия).

В предлагаемом переводе:

Был край его рощей, где боги живут,

Имен кровавый... (ямб и амфибрахий).

Такое нарушение общего ритма строфы и самого стихотворного размера строчки проводится у Грота, как правило, в указанных песнях.

В коротких строчках 10-й песни у Грота часто выпадает важное ударение на 3-м слоге, которое никогда не выпадает у Тегнера, придавая стиху особую динамику:

Пением из волн

Злых чудовищ звал...

В соответствии с подлинником у переводчиков:

Омрачен душой,

Пел и троллей молил.

Не везде сохраняет Грот и характер рифмовки, всегда имеющий свое художественное значение. В 1-й песни у Тегнера рифмы смежные: две мужских, две женских; Грот дает перекрестные, начиная с женской:

В своей долине Гильдинг честный

Дубок и розу воспитал;

Еще такой четы прелестной

Дотоле Север не видал... (1-я строфа).

В 14-й песни Грот передает белыми стихами заключительное прощанье Фритьофа. Каждая из шести строф этого прощанья заканчивается словами: «Farväl, farväl!» Тегнер три раза дает рифму väl (хорошо), два раза själ (душа) и один раз skäl (основание). Чтобы передать этот рефрен, переводчики принуждены были четыре раза использовать повелительное наклонение и два раза слово «край». (Более поэтическое «прости» сделало бы рифмовку в данном контексте и при данном размере строки невозможной.)

В 15-й песни Грот вводит в строку внутреннюю рифму, отсутствующую у Тегнера и делающую стих грубо разделенным на отдельные отрезки. В этой песни у Тегнера имеется основная постоянная цезура после четвертой стопы, а в 1-й части песни, где излагается Четкий и суровый устав, викинга, — и вспомогательная после второй стопы, делающая стих сильным и лаконичным. Во 2-й, лирической, части вспомогательная цезура нередко отсутствует, чем усиливается контраст двух частей песни.

При переводе 3-й песни переводчики следовали, подобно автору, законам классического гекзаметра и не допускали цезуры на конце стопы. Давая строчки с двумя цезурами (необязательно там, где подобные строки стоят у автора), переводчики считали правильным помещать вспомогательную цезуру и после первого, и после второго слога второй стопы, поскольку именно так поступает Тегнер.

Грот неоднократно ставит основную цезуру после стопы:

Вот под курганы посажены // Бел державный и Торстен...

В песнях, где у Тегнера постоянным является только количество ударений в строке и меняется их место и количество слогов, переводчики не считали себя обязанными точно воспроизводить в каждой своей строке построение соответствующей строки подлинника.

Положив в основу данное количество ударений, переводчики, подобно Тегнеру, свободно обращались с количеством безударных слогов и местом ударений, следя лишь за тем, чтобы сохранялся общий тип строки, употребляемый в соответствующей песни

Там, где распределение материала по строкам обусловлено художественным замыслом автора и, следовательно, является существенным, переводчики в одну строку русского текста вкладывали содержание одной строки подлинника. Так, например, в 8-й песни есть место, где каждая реплика Ингеборг и Фритьофа (за исключением двух первых) занимает ровно одну строку:

Ингеборг

Должны расстаться мы.

Фритьоф

Зачем должны?

Затем, что ночь без сна твой дух смутила?

Ингеборг

Затем, чтоб честь мою спасти с твоей.

Фритьоф

Честь женщины — в любви мужчины верной.

Ингеборг

Кратка любовь его без уваженья.

У Грота не везде выдержано такое распределение реплик:

Ингеборг

Должны расстаться.

Фритьоф

Почему ж должны?

Не потому ль, что ты бессонной ночью

Расстроена?

Ингеборг

Нет, потому, что должно

Нам сохранить достоинство свое.

Фритьоф

Вам, женщинам, достоинство дается

Лишь нашею любовью.