Белая башня - Екатерина Лесина

И что-то подсказывало, что в этом Древние от него не сильно-то и отличались.

— Значит, смысла нет⁈

— Тише, всех перебудишь, — Миха успокаивающе погладил магичку по плечу. — Смысл есть во всем. Осталось до него добраться. Скажи, там тебе было плохо?

— Нет. В том-то и дело, что нет. Наоборот… ощущение такое… правильности, что ли? Будто я оказалась именно там, где должно. В безопасности. Понимаешь?

Не очень.

И Миара почувствовала. Хмыкнула.

— Наверное, у вас все совсем по-другому… дома… я рано поняла, что во всей башне нет такого места, где я была бы в безопасности. Сперва… с другими растешь. И тебя в любой момент могут забрать. Вниз. Оттуда не возвращаются. А могут просто взять и… если что-то не то сделаешь. Или свои же. Как-то кто-то решил, что можно дар отнять, если убить. Только медленно. Трех успел, прежде чем наставники поняли. Его потом казнили. Показательно. Но…

— Ты не была в безопасности.

— Именно. И потом… редкий дар, ценный. Я уже говорила, что обрадовалась… если я представляю ценность, то и обходиться будут со мной соответственно. Правда, выяснилось, что ценностей много. И меня вполне могут обменять на другую. Другого. Использовать. Или просто уничтожить, чтобы не досталась кому-то кроме.

Она поежилась.

И себя обняла. Вцепилась руками в плечи.

— В замке этом… какое-то время мы были самыми сильными. Но все равно… я ведь знала, что так просто не оставят. Придут. Попытаются подмять, посадить на цепь… а теперь вовсе не понятно, что и как. Хотя… честно говоря, здесь мне спокойнее, чем в замке, не говоря уже о доме.

— Да?

— Кабаны, зверье всякое. Нежить или нечисть… пусть Карраго очередную премудрую статью напишет на тему, чем одно от другого отличается. Но в остальном здесь как-то вот… спокойно. А там, в том мире, — совсем-совсем спокойно. Я как будто знаю, что все эти башни, куски их, люди, которые там, что они все в моей власти. Не потому, что я маг, целитель, что у меня дар или сила, но… просто. Понимаешь? Оператор — это…

— Это тот, кто управляет.

— Я сообразила, — Миара дотянулась до костра и потревожила угли длинной палкой. Затем докинула пару веток, и огонь, пробравшись сквозь них, задрожал, заплясал, пожирая подношение. — Я не тупая.

— Я не говорил, что ты тупая. Эти люди… что ты скажешь о них?

— Странные. Нет, не внешне, хотя тоже разные. Одни были и на людей не похожи. С крыльями вот, которые абсолютно не функциональны. Я знаю, я помогала Алефу големов создавать. Так вот, работа с крылатыми — самая сложная. Это ведь не просто взял и крылья приделал. Там все меняется, начиная со скелета. Обычные кости слишком толстые и тяжелые. Да и телосложение иное нужно. Центр тяжести. Расположение внутренних органов…

— Я понимаю.

— Вот! А у нее просто крылышки за спиной. Прозрачные такие. Как она летает? Ни мышц, ни…

— С помощью магии?

— Если бы это было так просто, — фыркнула Миара. — Я бы себе сама крылья пришила. Нет… да и не одна она там была. Много людей… не совсем людей. И все с разными изменениями. Вот зачем кому-то хвост или когтистые лапы? Чешую? Ладно бы для бойца, но вот женщина с чешуей и…

Миара подняла руки над грудью.

— Такими вот…

— Это игра.

— Игра?

— Там, где я жил раньше, люди научились создавать ненастоящие миры. Довольно сложные, хотя, как понимаю, до тех, что были здесь, им далеко. Так вот, в тех мирах люди создавали себе… персонажей.

— Зачем?

— Чтобы играть.

— Что⁈ — недоумение было таким явным, что даже стыдно стало.

— Играть, — повторил Миха. — Скажем… тебе никогда бы не хотелось попробовать себя… не знаю… в роли селянки?

— Издеваешься⁈

— Ладно, не селянки, а, скажем, управлять собственным замком?

— Поверь, в этом нет ничего интересного, мне и моих покоев хватало. Замучаешься, пока порядки наведешь. За слугами глаз да глаз нужен, то воруют, то пакостят…

— Корабль снарядить? К неизведанным землям. Открыть свое торговое дело… или, допустим, создать город? Свой собственный?

— Но это же будет ненастоящим, так?

— Так, — согласился Миха.

— Тогда… зачем? Тратить время, силы…

— Не знаю, — он протянул руку к огню, и пламя почти коснулось пальцев. — Может, просто когда своя собственная жизнь скучна и бесперспективна, хочется чего-то… иного? Почувствовать себя великим воином. Или торговцем. Совершить пару подвигов.

Миара фыркнула.

— Тебе мало подвигов?

— Мне? Более, чем достаточно. Здесь. А там… там жизнь много спокойней. Была. Учеба. Общага. Друзья. И снова учеба. Потом была бы работа. И дом. Дом и работа. Вот и… у нас тоже случаются и войны, и… вообще всякое. Но много реже, чем у вас.

— И рабов нет.

— Рабов нет.

— А как вы без них обходитесь?

— Да как-то вот сами… техника есть. Много и всякой. Она жизнь здорово облегчает. Но мы-то сейчас не обо мне, верно? Если все так, как я думаю, то… тем, ненастоящим миром, можно увлечься. И сильно. У нас некоторые увлекались до смерти?

— Думаешь, я видела тех, кто… увлекся? Заигрался? На тысячи лет?

Да, объяснение звучало слегка натянуто.

Тем более сложно представить, что заигрались все и сразу. Это ведь не об одном человеке речь. И не о двух. Сотни тысяч, миллионы, если не миллиарды. И все взяли да… переместились в виртуальную реальность?

Безумие.

Или нет?

— Я не уверен, что то, что ты видела, что это до сих пор существует.

Если бывают призраки обыкновенные, то почему не появиться и призракам цифровым? Тем, которые обретаются где-то вне времени и пространства, с упорством осваивая останки выдуманных вселенных.

Хотя этак он до глобально-философских вещей докопается, навроде того, можно ли считать такую иллюзию жизни в полной мере жизнью, если с точки зрения тех, кто находится внутри иллюзии, она жизнью и является.

Миха потряс головой. В философии он силен не был.

— С другой стороны некоторые пробуют дурман, — Миара, кажется, и не заметила паузы. — Среди рабов вот, но он довольно дорогой, поэтому не каждый раб может себе его купить.

— А у рабов есть деньги?

— Есть, конечно. Не у всех, да… если раб из нищего квартала, то откуда у него деньги?

Странно звучало.

Пожалуй, едва ли не более странно, чем понятие виртуального мира для магички.

— А если дом хороший… даже не башня, но обычный, купеческий там или мастера, то рабам порой подарки дарили. Или вот они могли что-то продать.

— Украсть?

— Нет. Воровать не слишком разумно, как мне кажется. За воровство могут наказать. Но, к примеру, старое масло. Или свечи… некоторые до сих пор предпочитают свечи. От свечей остаются огарки. Их и можно продать. Или если раб что-то умеет, то хозяин может позволить ему продавать это умение. Конечно, часть денег отойдет к хозяину…

— Большая?

— По-разному. Хороший хозяин знает, как получить выгоду. Если забирать все, то у раба пропадет желание работать. Наказание тут поможет слабо. Но я не о том. Так вот, дурман… некоторые его употребляют. Он дарит забвение и чудесные сны. Правда, убивает разум, но тех, кто привыкает к дурману, уже не остановить. Это… похоже?

— Наверное. В какой-то мере. Главное другое.

— Что?

— Ты не видела миров? То есть мест, из которых эти люди приходили?

Миара покачала головой.

— Но ты видела саму систему…

Матрицу, чтоб её. И если видела, то значит ли это, что система до сих пор функционирует?

— И похоже, не просто видела, но имела возможность извлекать из нее информацию.

— Карраго будет рад.

— Не только он, — отозвался Миха. — Он — один из многих, и подозреваю, что вариант не худший.

Сомнительного толка комплимент.

— Проблема в ином. Те люди, которые там, они… обыкновенные. И информации у них не так и много. это как взять любого человека с улицы и начать расспрашивать о мире, в котором он живет. Много ли случайный раб расскажет о магии?

Миара задумалась.

— Если ты прав, там не только рабы.

— Не только. Там много всех. Разных. И знания они хранят тоже очень и очень разные… и пожалуй, могут разобраться с библиотекой твоего брата. Да и не только с ней.

Кто-то в этом призраке цифрового мира должен знать, как активировать противометеоритную защиту. Если таковая сохранилась.

— Но проблема в том,