Религия и мифология - Тамара Натановна Эйдельман

Предупрежденный Утнапиштим построил корабль, сел на него со своей женой, а дальше начался дождь, и все живое погибло. Потом уже боги пожалели об этом и возродили человечество (правда, из сохранившихся текстов неясно, каким именно образом), а Утнапиштим с женой остались от прежнего допотопного поколения. Было не совсем понятно, что с ними делать, и их поселили на краю света, за морем. А море (или океан), в представлении многих древних народов, окружало плоскую землю и служило некой границей, за которой уже начиналось царство мертвых. Утнапиштим и его жена не могли отправиться в царство мертвых – они были живы, но и к людям они не могли вернуться, потому что в дар от богов получили вечную жизнь. Вот они и жили здесь, в этом промежуточном пространстве между миром мертвых и живых.

Когда Джордж Смит опубликовал свое открытие, это стало сенсацией, все были потрясены: наконец получено удивительное подтверждение библейского рассказа. Но что же это за текст? Было понятно, что это какие-то стихи – часть большой поэмы. Дальше Джордж Смит совершил удивительную вещь. Поскольку он знал, в каком месте археологи нашли эту табличку, и уже прославился благодаря обнаруженному тексту и его чудесному прочтению, то смог найти деньги на экспедицию. Ему выделили финансирование, он отправился на раскопки в Двуречье и нашел остальной текст поэмы. Так человечество получило одно из величайших литературных произведений Древнего мира – «Эпос о Гильгамеше».

Историю о потопе в книге Утнапиштим рассказывает великому герою Гильгамешу, который пришел сюда, на край света, в поисках бессмертия. Гильгамеш лишился своего друга – дикого человека Энкиду, с которым они были как братья. И когда Энкиду умер из-за болезни, посланной богами, Гильгамеш стал мучительно думать, как же ему получить бессмертие, и в конце концов отправился искать его. Где ищут бессмертие? На краю света, конечно. Гильгамеш надеялся, что Утнапиштим поможет ему, но тот сказал, что это невозможно: ведь даже сон невозможно победить, а сон – это маленькая смерть. «Шесть дней и семь ночей не поспи-ка!»[60] – говорит ему Утнапиштим. Конечно, герой Гильгамеш подумал, что способен не спать сколько угодно. Но, естественно, как это всегда происходит в сказках, его тут же сморил богатырский сон. Когда он открыл глаза, то сказал: «Одолел меня сон на одно мгновенье». А Утнапиштим в ответ указал на лепешки, которые его жена пекла каждый день. «Первый твой хлеб развалился, – говорит он Гильгамешу, – треснул второй, заплесневел третий», – и так далее, а вот седьмая лепешка – теплая. Гильгамеш проспал семь дней.

Микеланджело. «Всемирный потоп».Фреска Сикстинской капеллы. 1512 г.

Гильгамеш совсем загрустил, а Утнапиштим сказал, что хоть и не может дать ему бессмертие, однако откроет секрет вечной молодости. И поведал, как раздобыть со дна моря цветок с шипами, который дает вечную молодость. Но даже вечной молодости Гильгамешу не удалось получить. Цветок-то со дна он достал, но, переправившись через море на обратном пути, пошел искупаться в холодном пруду, а в это время из норы выполз змей, который проглотил волшебный цветок. И, как считается, именно поэтому змеи сбрасывают кожу и всю свою жизнь остаются молодыми. А Гильгамешу оставалось только смириться с тем, что ему придется умереть, как и всем другим людям.

Эта поэма поражает не только содержащимся в ней рассказом о потопе. «Эпос о Гильгамеше» – удивительное литературное произведение. Шекспир мог бы знать этот сюжет и что-то написать на эту тему, Пушкин мог бы написать прекрасные стихи о Гильгамеше. Но «Илиаду» они знали, а это произведение нет. Очень хорошо видно, как в литературе XX века, когда люди уже знают про Гильгамеша, этот сюжет возвращается многократно: герой Гильгамеша есть у Ахматовой, у Бродского, есть у самых разных западных поэтов, этот сюжет стал великой частью мировой культуры. Но, помимо этого, конечно, важным открытием было то, что, оказывается, в Двуречье имелась своя легенда о Всемирном потопе.

«Эпос о Гильгамеше» – не единственное произведение о потопе в Двуречье. Позже нашли много других табличек с литературными произведениями шумеров, жителей Вавилона и Ассирии. И сегодня мы знаем, что история о Всемирном потопе существует в разных вариантах, с разными именами героев, но структура ее везде примерно одинакова.

Если мы посмотрим на структуру, мы поймем, что она похожа на библейскую: боги разгневалась на людей и решили их утопить. Но один бог пожалел некоего человека, подсказал ему, что делать, тот построил корабль и таким образом спасся. Разница тут только в том, что в Двуречье действует не один библейский Бог, который решает уничтожить человечество и помогает спастись одному праведнику, а множество богов, и кто-то из них хотел погубить людей, а кто-то спасти. Собственно, сюжет тот же самый, и в данном случае, очевидно, это не должно нас слишком удивлять. У древних евреев были очень тесные связи с Двуречьем, мы знаем о вавилонском пленении евреев, когда на несколько десятилетий еврейский народ был переселен в Месопотамию. Поэтому, конечно, во многих библейских рассказах видны сюжеты, пришедшие из Вавилонии. Можно вспомнить про Вавилонскую башню и про многое другое.

Уже в XX веке, в 1920–1930-е годы замечательный английский археолог Леонард Вулли (потом за свои находки он станет сэром Леонардом Вулли) раскапывал шумерский город Ур. Он нашел там поразительные вещи, описанные в его книге «Ур халдеев». Эти невероятные находки выставлены все в том же Британском музее, и это, конечно, одна из главных жемчужин его коллекции: золотой шлем, в котором был похоронен древний правитель Ура (увы, оригинал был похищен в Багдадском музее, а в Британском выставлена его копия); удивительный женский головной убор; игра, настолько древняя, что ее назвали просто Царской игрой Ура, и много других вещей дивной красоты. Сам Леонард Вулли, естественно, понимал ценность своих находок. Но так получилось – по его ли воле, или потому что журналисты все так повернули, – что прославился он прежде всего как человек, который «нашел следы Всемирного потопа». Говоря об археологических раскопках, мы понимаем, что чем глубже археолог уходит в землю, тем более древние слои ему открываются. Постепенно древность заносит землей – это то, что называется