Граф Рысев 4 - Алексей Игоревич Ильин

— Хвала богам, я думал, что вы ненастоящие и просто мне привиделись, — с явным облегчением произнёс он.

— Так вам помощь нужна? — я с тревогой наблюдал, как он стремительно погружался в болото.

Сбоку раздался стрекочущий звук, который мне сильно не понравился. Нужно было торопиться, но этот утопленник явно не спешил отвечать.

— Если вас не затруднит, — наконец пробормотал он, и принялся тонуть ещё стремительнее.

— Гадство какое, — процедил я, падая на пол и частично заползая на болото, протягивая ему руку. — Хватайся быстрее, — парень забился. Ему с трудом удалось вытащить руку из засасывающей его жижи. Но стоило протянуть её ко мне, как болото словно ожило, поднявшись с двух сторон, набросилось на несчастного, поглотив его. — Твою мать!

И тут же почувствовал, как меня за ноги оттаскивают от опасного участка. Вскочив на ноги, я почувствовал, как у меня глаз дёрнулся от бешенства.

— Барон Камышов покинул лабиринт, — уже в который раз раздался противный женский голос. — Мир его праху.

— Вот это уже не смешно, — и я ткнул пальцем в сторону этого странного артефакта, имитирующего болото. — Совсем не смешно.

— Я бы предпочёл убраться отсюда, — Манулов прикрыл глаза, и я почувствовал лёгкий ветерок. Чуть заметное движение воздуха. — Иллюзия в стене прямо напротив болота. Придётся прыгнуть прямо в неё.

— Если у тебя есть такая возможность, то лучше поторопиться, — мрачно заметил я, глядя мимо него на коридор, в конце которого появилась гигантская саранча, которая и издавала странный стрекот.

Ничего не ответив, Манулов вцепился в мою руку и подпрыгнул. Ветер подхватил нас и понёс прямо на стену. Когда мы в неё влетели, позади раздался разочарованный стрекот, не сумевшей подобраться к нам твари.

Как только мы оказались на месте, ветер сразу же исчез.

— Магия воздуха? — спросил я у него, оглядываясь по сторонам.

— Ну… — протянул Манулов. — Почти.

— А мы, похоже, на месте, — это был точно не коридор, а довольно широкое пространство, в которое вело множество, так называемых, дверей.

В центре располагалась статуя не слишком внушительной химеры. Я обошёл её по кругу, потирая подбородок.

— Какое убожество, — наконец, резюмировал, не найдя в статуе ничего привлекательного. — И что нам теперь делать? Есть мысли?

Химера как будто только и ждала моих слов. Её глаза вспыхнули алым, и она «ожила». Соскочив со своего помоста, тварь атаковала меня, так как я находился ближе. Вот только никакого настроения для участия в гладиаторских боях у меня не было. Меч появился в руке сразу же. Кроме всего прочего, я пустил по лезвию огонь и нанёс удар. А с другой стороны химеру ударил подскочивший Манулов. Тварь рухнула, рассыпавшись грудой камней. Вот так, даже макра в качестве награды здесь не предусмотрено, как оказалось.

Меч исчез, и я повернулся к Манулову, чтобы сообщить, что я думаю о Тигрове и его «забавах», но тут свет мигнул, и в следующий момент мы уже стояли посреди бального зала.

Неподалёку с пола поднимался тот самый парень, которого нам не удалось спасти. С него ручьями стекала зловонная жижа.

— Не слабо, — протянул Константин.

— Это ещё мягко сказано, — я протянул ему свою визитку. — Нам так и не дали поговорить. Здесь мой номер мобилета. Думаю, что случай ещё представится, поболтаем без этих безумных каруселей.

— В этой жизни всё возможно, — он усмехнулся, но визитку взял и пошёл к ожидающим его Сапсановым и Шмелёву.

Я же решил высказаться и свалить уже отсюда, пока меня всё-таки не вывели из себя. Потому что в этом случае, я точно найду те восемь способов нештатного применения пилки для ногтей, о которых говорил Манулов.

— Я не понимаю, кто и чего здесь добивался, но больше выступать в качестве клоуна не собираюсь, — в зале стояла тишина, и от этого мои слова прозвучали, наверное, слишком громко.

— Женя… — ко мне стремительно шёл дед.

— Если не ошибаюсь, то всё это было согласовано с главами родов? — дед только вздохнул. — Я покидаю этот вертеп. С меня и нашего домашнего хватает. Не буду Машу вырывать из лап её подруг, поэтому позаботься, чтобы мою жену не втянули в подобные сомнительные игрища.

— Женя, я понимаю, что ты недоволен. Мы не знали подробностей, но нас заверили, что вам не будет угрожать существенная опасность. И теперь, вас с бароном Мануловым ожидает награда…

— И ты сам её получишь. Извинись за меня перед его высочеством. Но, у меня мигрень разыгралась. — И я картинно приложил ко лбу ладонь и вот так вышел из зала.

Уже на крыльце, когда я ждал машину, ко мне присоединился Медведев.

— Не злись. Так было надо.

— Вы изолировали молодёжь для…

— Молодые люди бывают слишком горячие и несдержанные, — Медведев не смотрел на меня. — Если бы убрали троих нужных, это было бы слишком подозрительно.

— Так вы… — я замолчал, пристально разглядывая своего непосредственного босса. — Почему вы мне ничего не сказали?

— Ты ещё не дорос до подобного рода информации, Женя, — он добродушно улыбнулся. — После практики, мы вернёмся к этому вопросу. О, твоя машина, — и Медведев, насвистывая нечто фривольное, вернулся в зал.

Я долго смотрел ему вслед. Надо отдать организаторам должное, проделан этот отвлекающий манёвр мастерски. По-хорошему, надо было вернуться. Подумав, я покачал головой и направился к машине. Лучше уж я изучу то, что мне Маша с подругами написала. Всё будет пользы больше.

Глава 22

Первое, что я сделал, когда вернулся домой, это вымылся и переоделся. Всё-таки я здорово изгваздал свой белый костюм, ползая возле болота. Когда я снял пиджак и принюхался, то тут же швырнул его на пол. Оно еще и воняет неизвестно чем.

Нет, это я хорошо сделал, что ушёл оттуда. А если бы остался? Да ещё бы мне взбрело в голову пригласить кого-нибудь потанцевать? Какую-нибудь подружку Маши, например? Нет уж. Я Евгений Рысев, художник и повеса. И не вижу смысла разрушать этот столь тщательно выпестованный образ.

— Тихон! — рявкнул я, будучи практически