Сам себе властелин 2 - Александр Горбов

Тёмный побледнел, так что цвет лица слился с белой бородой.

— Владыка…

— Где деньги, Тулейранский? Почему в сундуке серебро вместо золота? Кто обещал мне помощь, а сам жульничает?

— Владыка, произошла, видимо, досадная ошибка. Я должен разобраться.

Я вытащил из кармана блокнот. Открыл, перелистнул пару страниц.

— Кейри, дай мне перо.

Тулейранский сглотнул.

— Владыка, не надо.

— Я записываю тебя в чёрный блокнот, Тулейранский. Если завтра ты не исправишь «досадную ошибку», напротив твоего имени появится крестик. Чуешь, что это значит?

Тёмный упал на колени.

— Владыка, не губите! Дети малые, кормить некому, пропадут без меня!

— Я милостив, Тулейранский. Сейчас я поеду к тебе домой и посмотрю, сколько у тебя детей дошкольного возраста. Если найду хоть одного, прощу тебе долг. Как тебе такой вариант?

Обхитривший самого себя, тёмный как был на коленях, стал пятиться задом.

— Владыка, я от потрясения. Прошу, вычеркните меня из блокнота. Я всё исправлю! Честное тёмное слово!

— Исправишь — вычеркну. Можешь идти.

Он выскочил за дверь пулей. Вот же ж плут! И ведь выкрутится, свалит вину на слуг и продолжит интриговать и юлить. Ладно, посмотрим, может и получится применить его к интригам против Совета Старейшин.

— Владыка, запускать следующую кандидатку? — спросил от двери Свен.

Я протянул Кейри пустую чашечку.

— Сделай, пожалуйста, ещё, — и сделал знак Свену. — Будем смотреть всех.

* * *

Мы приняли десяток женщин. Разных возрастов, с опытом и без. Но все как-то не подходили на роль воспитательницы для Дитя Тьмы. Затем был дряхлый старичок, пришедший просто за компанию со своей знакомой. Его мы просто накормили и душевно поболтали о том о сём.

— Свен, ещё есть?

— Ага.

Я потёр лицо ладонями.

— Может, сделаем перерыв? — забеспокоился Кейри.

— Нет, добьём уже, и тогда можно отдыхать.

— Я сварю кауаффия.

Вот только спокойно выпить мне его не дали. В дверь ввалилась целая орава.

— По одному! Мы принимаем поодиночке!

— Не извольте беспокоиться, это со мной.

Предводительствовала бандой женщина со слащавой улыбкой. А с ней было человек шесть или семь разновозрастных детей. От мелкого карапуза до почти взрослой девицы. И вся эта толпа двинулась к столу.

— Очень рада вас видеть, Чёрный Владыка. Вы не против, если мои детишки чуть-чуть перекусят? От ваших богатств от такой малости не убудет.

Не сказал бы, что они ели чуть-чуть, скорее плотно обедали и ужинали сразу.

— Мама, — дёрнул женщину карапуз, — дай мне персик!

— Держи, маленький, — она повернулась ко мне, — видите, как хорошо воспитан.

— Не слишком, — я прищурился, наблюдая, как мальчик пытается запихнуть персик в рот целиком.

— Да вы не волнуйтесь, всё будет хорошо. Мы можем переехать к вам, или вы своего ребёнка поручите нам. Он всегда будет в компании, сыт и занят. У нас большой огород, разводим кроликов. Все дети всегда при деле.

Кроликом, которого разводят, в этот момент я почувствовал себя. Что ещё за трудовая коммуна для детей?

— Это не все мои, — женщина улыбнулась ещё слащавее, — вот Мария, Курбук и Хуан — воспитанники. Родители поручили их моим заботам и очень довольны.

Глядя на моё лицо, Кейри насупился и быстро закончил это праздник жизни.

— Мы с вами свяжемся. Оставьте свой адрес юноше на входе.

— А можно мы с собой еду возьмём? У вас её много, Владыке столько не съесть.

Дети, не дожидаясь разрешения, уже набивали карманы булочками, печеньями и котлетами.

— Идите, у нас ещё много кандидатов.

— Ой, да там одна девица осталась. Мы оставим пару печенек. Курбук, верни несколько штук.

— Идите, я сказал!

Кейри встал и грозно навис над жадной компанией.

— Сейчас же!

— Да всё, всё, уходим уже.

Женщина ухватила с тарелки последнюю лепёшку с сыром и удалилась, гордая, как герцогиня в изгнании.

— Простите, Владыка, — Кейри склонил голову, — я сразу не узнал её. Известная в городе аферистка и мошенница. Её даже нанимают, чтобы портить праздники врагам.

— Выпроводили и хорошо.

— На вас уже лица нет. Закончим на сегодня?

— Там вроде одна осталась, давай уже добьём.

— Свен, что там?

— Только девушка. Последняя.

— Пусть войдёт.

* * *

Каштановые волосы собраны на затылке в пучок, очки в толстой роговой оправе, скромное чёрное платье с белыми манжетами. На груди серебряная брошь — мышь с книгой. Девушку можно было принять за провинциальную библиотекаршу, всю жизнь проведшую среди пыльных книжных полок. Но только она была настоящей тёмной, даже более тёмной, чем та же Лорен.

— Добрый день, — улыбка у кандидатки была милой, — Клэр Галлахад.

Она протянула мне руку. Ладонь у неё была обжигающе горячей.

— Присаживайтесь.

Девушка кивнула, осторожно опустилась на стул, расправила юбку на коленях.

— Чаю?

Она хотела ответить, но тут же повела носиком, почувствовав запах.

— Простите, вы пьёте оркский кауаффий? Можно мне тоже?

Я кивнул Кейри, и отельер принёс ей чашечку. Она отпила глоток и на лице появилось блаженное выражение.

— Благодарю. Очень жаль, что этот чудесный напиток запрещён в городе.

— Согласен. Поэтому в моём замке такого глупого запрета нет.

— Можете считать, что я уже согласна на ваши условия, — Клэр снова улыбнулась и поправила очки, — для кого вы ищете гувернантку?

Для «серой мышки» у неё оказалась хорошая профессиональная хватка. За десять минут она выудила из меня кучу сведений о Дите.

— Не думаю, что с девочкой будет сложно. Нужно будет провести диагностику и только потом составлять учебную программу.

— Хорошо. Расскажите о себе, Клер.

Она смутилась и отвела взгляд.

— Я закончила Магический Гуляющий Университет. Два года работала лаборантом в лаборатории мага Просперуса. Затем, — она поморщилась, — затем, я вернулась в Кемнаро и три года была гувернанткой в семье Зюйц-Хеллер.

— Почему ушли?

— Девочка подросла, и мои услуги больше не требовались.

— Можно нескромный вопрос? Вы замужем, помолвлены?

Клэр покраснела.

— Нет, Владыка.

Я покосился на Кейри — отельер делал мне знаки, что нужно поговорить, стараясь, чтобы девушка не заметила.

— Простите, мы вас на минутку оставим. Угощайтесь, прошу вас.

Мы вышли из ресторанчика, и Кейри негромко зашептал:

— Владыка, я знаю кто она. Галлахады — разорившийся род тёмных дворян. Насколько я слышал, почти всю семью перебили из-за кровной мести. Не стоит брать её.

— Да?

Я посмотрел на девушку через стеклянные двери. Она не видела меня: пила кауаффий и грызла печеньку.

— Почему?

Отельер потупился.

— Кровный враг Галлахадов — глава Совета Старейшин. Это может обострить ваши непростые отношения с городом.

— Ага, бегу и падаю, лишь бы угодить Совету.

Я распахнул дверь и