О, мой бомж - Джема

Сев на диван, я лениво наблюдала за тем, как Ленка хозяйничает.

— Чай или кофе? — спросила она, держа в руках две бутылки. В одной — коньяк, в другой — вино.

— Наверное, чай, он все же покрепче, — не дождавшись моего ответа, поставила на стол бутылку коньяка.

Вскоре на столе появились бутербродики, порезанный тонкими дольками лимончик.

— Я же не пью, Лен.

— Пьешь! У нас такая радостная новость. Наконец-то мы тебе просватали.

— Лен, я не хочу о нем ничего знать. Какое замужество?

— Я ж забыла, у него там корнишон, — ляпнула Лена. — Не нужен нам такой муж.

— Нормально у него все там, — буркнула я. — Но не это же в человеке главное.

— Слушай, ну дурканул человек по молодости. С кем не бывает? Если тебе он нравится, почему бы ему не дать шанс? Можно не замуж, а повстречаться для начала, посмотреть какой он в общении, когда него сперматоксикоз не давит. Нравится же он тебе, да?

— Нет, — твердо сказала я, почувствовав, как вспыхнули щеки.

— Да ладно, нравится же. Мне тоже понравился, пока мы с ним за зразу не сцепились.

— Лен, да как бы ни нравился. Знаешь, он так сказал, будто одолжение сделал. Я беру тебя в жены, несмотря на твое прошлое.

— А что с прошлым твоим не так? Ну, Игорь твой — темное пятно твоей биографии, но так ничего не предвещало, что он таким говном окажется. И ты за него ответственность не несешь. Подумаешь — муж-мудак в анамнезе.

— Да при чем тут Игорь? Он считает, что я шлюха. Что только тем и занималась, что трахалась со всеми подряд все эти четыре года, пока он как ясно солнышко не возник на горизонте.

— Та-а-ак, — Ленка хлопнула рюмку коньяка, не закусывая. — А с чего он это взял?

— Брат, говорит, мой все ему рассказал.

— А братом ты когда обзавестись успела? Игорь, наверное, ему с три короба нагородил. Он же к тебе все время таскался, пока его не закрыли. Вот и пересеклись как-то.

Я пожала плечами.

— Да не важно, кто сказал. Важно, что поверил. Понимаешь? Не спросил у меня, не поговорил со мной, а просто поверил.

— Ну а ты, сказала ему, что это неправда, что нет у тебя никакого брата?

— Лен, ну скажи, я, что, еще и оправдываться перед ним должна? — я снова предостерегающе громко всхлипнула. — Сказала ему, что он самый худший из всех мужиков, что у меня были.

Лена опрокинула в себя новую рюмку.

— Ну ты даешь, подруга. Ты же ему травму психологическую нанесла. Да еще и помпу подарила. Теперь будет думать, что твои ухажеры все с палкой докторской между ног. Кстати, у меня есть колбаска, будешь?

Глава 58

Мы сидели с Лютым и Калачом в уютной кабинке ресторана. От остального мира нас отделяло смарт-стекло, с напылением, напоминающим иней. Я вертел в руках результаты ДНК теста, который несколько минут назад показал друзьям. Калач был в ахере. Лютый морально уже был готов к этой новости.

Они смеялись и шутили, а у меня настроение было на нуле. Второй день не находил себе места. Думал, что друзья вытянут меня из темной пропасти, в которую я срывался. Но легче мне не становилось.

Еда на моей тарелке так и оставалась нетронутой. Пить тоже не хотелось. Не лезло ничего.

— Так, что, поздравляем тебя с рождением сына! Ты проставиться решил? На три года опоздал, — балагурил Калач. — И что решил, будешь теперь воскресным папой?

— Жениться решил.

— Ох, ни хрена себе новость! Поздравляю! Когда свадьба?

— Катя не хочет выходить за меня.

— Ну, ты ее убедишь. Все равно каждый день на работе видитесь. Для девчонки нормально немного поломаться.

— Сегодня утром она подала в отдел кадров заявление на увольнение по собственному желанию.

— Две недели у тебя есть на убеждение. Успеешь, если постараешься, — блеснул эрудицией Лютаев.

— Она на больничный ушла.

— Продуманная девочка, — похвалил Денис.

— Я ее не отпущу.

Денис покрутил пальцем у виска.

— Не имеешь права. Хочешь, чтоб тебя прокуратура и трудовая инспекция проверками задолбали?

— Да пусть долбают, — отмахнулся я. — Так она даже не зашла, не сказала, что увольняться надумала. Я ей сам уже написал, когда на она на работу не явилась. И вот тогда она соизволила ответить, что увольняется по семейным обстоятельствам.

— Некрасиво она поступила, — мотнул головой Калачев, будто отгоняя муху. — Заранее бы сказала, чтобы ты замену нашел.

— Она обиделась из-за спора.

— Что ты хочешь? Бабы. Пока не перебесится, разговаривать бесполезно.

— Так, а как ты без секретаря? — видимо, Лютаева больше волновали рабочие моменты, чем мои личные отношения с Катей.

— Людочка с завтрашнего дня выходит. Упросил ее. Она и сама рада была вырваться. Надоело ей дома сидеть. Я ей няню оплачу, а она на работу вернется.

— Погоди, а Катю ты увольнять не собираешься? Или я чего-то не понял? — вскинул брови Лютаев.

— Не собираюсь. А как она докажет, что писала заявление? Никак. Я ничего не видел, ничего не знаю. Хочет сидеть дома, пусть сидит дома. А Люда будет работать, потому что дома сидеть не хочет.

— Ни хрена себе ты султан, — заржал Калачев. — Две секретарши, одна работает, другая запасная — дома сидит.

— Так а что-ты тут как Арамис исходишь грустью? — спросил Лютаев. — Проблему с секретарем решил. Люда — огонь, с делами всегда справлялась. Эго, что ли, тебе Катя отказом прищемила?

— Да при чем тут эго? — разозлился я. — Я семью хочу. Я без отца рос. Не хочу, чтобы сын сиротой при живом отце был. Я понимаю, что могу общаться с ним, участвовать в его жизни. Но это не то. Я хочу семью, где моей женой будет Катя, а детьми будут Даня и кто-нибудь еще, кого она мне родит. Моя она. Мой человек. Меня так ломало эти дни. Она с бывшим мужем развелась из-за того, что он ее с другим застукал. Для меня ж это триггер. Она как грабли, по которым я собираюсь плясать. И понимаю это. И жизни без нее не представляю.

— А кто тебе про ее измену мужу рассказал? Тот мужик, который братом представился? — отвлекся от каре ягненка Лютаев.

— Да, он. Рассказывал, какой отличный мужик ее муж. Кентовались они, что ли, не знаю.

— Так, погодите, я не в теме, — Калачев переводил взгляд с меня на Лютого. — Как так получилось, что Дэн знает, а я нет?

— Консультировался я у него как у юриста.

— А у меня, как у журналиста,