Сумеречное состояние души. Часть 3 - Нина Тарутина

головой и устремила взгляд к Солнцу… — тут град пуль, выпущенный из автоматов, прошил, насквозь, и его маму, и малышку-сестренку… Прошло столько десятилетий, но зрелый Вадим ясно помнит тот день, словно, убийство невинных людей, среди которых были и его мама Юлия, и маленькая сестренка Светочка… — произошел вчера!!! А, сегодня, юная девушка Ангелина смотрит на деда Вадима глазами его мамы Юлии и так же дерзко и непокорно вскидывает свою голову…:

— Мама, ты, была права…: через многие десятилетия наша встреча все же состоялась!!! И ты, по-прежнему, молода и красива…, а голову твоего мальчика Вадика, за эти прошедшие годы, покрыла седина… — подумалось генералу, а вслух, он произнес: — Ангелина, решено: я куплю и тебе перстень… — вот с таким огромным… камнем…!!! Завтра, с утра, поедем в ювелирный магазин… — и, стремительно, он направился к выходу, чтобы, присутствующие в кафе, не увидели его слез…

Уже лежа в постели, он, вновь, вспоминал своего спасителя и отца-командира Василия Ивановича, его распутную красавицу-жену Оксану и ее устрашающий сексуальный аппетит… Он встретился с ней, уже будучи восемнадцатилетним воспитанником военного училища: приехал на каникулы к своему фронтовому опекуну и был подвергнут насилию, со стороны его молодой жены… Неискушенному Вадиму было и гадко, и противно…, а еще, во всем, что произошло между ним и Оксаной — Вадим винил человека, заменившего ему отца: Герой Советского Союза, неустрашимый… — на поле боя, а не может скрутить, в бараний рог, свою гулящую жену!!! Покинуть, раньше времени, дом Василия Ивановича — Вадим не мог: занятия в военном училище начнутся через месяц, и деваться ему, сироте, некуда, а Оксана продолжила, нагло, домогаться его близости — и он был с ней груб, и причинял ей боль, но она только посмеивалась и страстно стонала… Потом, Вадим вернулся в училище и, практически, перестал отвечать на письма Василия… — и, когда, старший по званию и возрасту…, боевой товарищ Василий, которому Вадим был обязан своей жизнью, своим спасением…, сообщил, что у него родилась дочка… — Вадим, тогда, цинично спросил себя…:

— Надо же, какое счастье: его Оксана разродилась дочерью… — вот, знать бы, кто настоящий отец ребенка?!!! — и четыре года, он отклонял приглашения Василия Ивановича: навестить его…

После окончания военного училища, Вадим решил, в последний раз, побывать у своего боевого и старшего товарища, и опекуна, но лишь затем, чтобы его оставили в покое, раз и навсегда… Стоит ли удивляться, что бесстыжая нимфоманка — Оксана, вновь, стала домогаться его…, и Вадим пошел навстречу ее пожеланиям… — и внушил ей такие… сладостные надежды… — вот, Оксана и бросила своего мужа…, а Вадим покинул ее!!!

— Ну, все…, я избавил этого храброго вояку от его проститутки-жены…: расплатился я с Василием Ивановичем, за мое спасение, тем июньским, знойным вечером…, жгуче пахнущим порохом, кровью, гарью, смертью, горем… — и за последующую его заботу обо мне, рассчитался!!! Настал черед моей взрослой, независимой жизни! — тогда, он был горд своим поступком…

Вадим ушел из жизни своего спасителя, не обернувшись… — и не узнал, что ветреная Оксана не пережила его предательства — и наложила на себя руки, а его дочка Татьяна осталась на попечении Василия Ивановича! А, еще, самоубийство Оксаны пагубно отразилось на военной карьере, ее покинутого мужа: Василий Иванович не получил заслуженного звания — генерал — и был отправлен в отставку. На «гражданке», фронтовой друг Василия Ивановича предложил ему место преподавателя начальной военной подготовки: в этой же школе, впоследствии, училась и его Татьяна, внешне, столь похожая на мать…

— За грехи мои тяжкие, Вселенная лишила меня законнорожденного сына Марка: тот погиб в авиакатастрофе, вместе со своей молодой женой, в их медовый месяц. Марк и Аркадий… — они похожи…, только Аркаша — брюнет… — в свою покойную бабушку… Сегодня я имею дочь и внуков, исключительно, благодаря покойной Оксане — особе, столь страстно, призираемой мною…

* * *

Просторная трехкомнатная квартира покойного Василия Ивановича встретила их чистой и свежей прохладой… Татьяна положила ключи от квартиры на тумбочку, в прихожей и громко объявила:

— Принимать ванну я буду первой: такое впечатление, что за прошедшую ночь, ко мне прилипла вся грязь плацкартного вагона… Комната слева станет моей: там, раньше, находилась спальня моих родителей…! — и уставшая, за день, Татьяна направилась в комнату, что выбрала для своего проживания…

— Тогда, эта спальня будет нашей, с Ликой… — и Аркадий потянул свою избранницу в комнату, что располагалась с правой стороны. Уютная обитель встретила их появление ярким солнцем… — и жизнь, для них, заиграла яркими красками… Двуспальная кровать карельской березы была накрыта атласным стеганным покрывалом, постельное белье было новым… Уставшая Лика присела на банкетку, рядом с туалетным столиком, а Аркадий принялся раздвигать двери платьевого шкафа…

— Похоже, здесь хранятся все наряды моей покойной бабушки, или эти вещи носила моя мама, в годы своей молодости…?! Надо у бабушки Даши расспросить…, а наряды перебрать: возможно, что-то и тебе еще подойдет… Слышь Лика? Устала, маленькая моя, но надо потерпеть: вот, примем душ… — тогда, и погрузимся в нирвану сладостного сна! Что-то мне, снова, захотелось кушать…! — взъерошенный и «помятый», Аркадий выглядел потешно, с блаженной улыбкой, на лице — и Лика, впервые, за все время, что они были знакомы, задорно рассмеялась…

Подумав, Аркадий и Лика направились, в поисках кухни — и по запаху, нашли ее быстро. Герман, отец Аркадия и Ангелины, был занят тем, что в холодильник, по полочкам, раскладывал продукты, что им собрали пожилые дамы, с поминального стола…, исключительно, из заботы о семье дочери, их покойного друга… И это было очень кстати: огромный холодильник встретил путников зияющей пустотой… — ведь, Дарья Петровна не знала, когда объявится Татьяна, а сама вдова жить в этой квартире, более, не желала… — слишком больно было оставаться, здесь, в одиночестве, после стольких лет счастья вдвоем… — и Дарья Петровна вернулась в семью дочери Ираиды.

Просторная светлая кухня…: с левой стороны, у стены, располагался кухонный гарнитур с мойкой и стиральной машиной…, а у другой стены стоял диван, покрытый мохнатым пледом… — напротив — холодильник и на нем разместился небольшой телевизор… По центру кухни стоял раскладной кухонный стол, дубовый…, накрытый скатертью… Все удобства, на лицо…

— Папа, и тебе есть, где приложить свою голову… — до тех пор, пока мама не сменит свой гнев на милость…! — изрек Аркадий, но его мама уже вышла из ванной…: — И