Ведомый звездами: Обреченные на победу - Марк Геннадьевич Кузьмин

***

- Так, все собрано и готово, - покивал Марти проверив свой походный рюкзак.

Он всегда тщательно готовился к любому походу, а потому порой перепроверял свои же действия. В этом, может, не было смысла, ведь за годы службы, он ни разу ничего не забыл и не потерял. Однако это позволяло ему успокаивать нервы, так что позволял себе проявить излишнюю предосторожность. Она никогда не помешает.

- Хорошо. Завтра с утра еще раз проверю, - удовлетворительно кивнул он.

Спальню, что им выделили гоблины он делил с Эйсом, Заком, Верти, Баском и Ринелем, но остальные сейчас все еще гуляют по форту и осматривают всякое интересное. Он бы и сам пошел, но решил все же подготовить все для завтрашнего похода. Мало ли что случится…

Неожиданно дверь в комнату открылась, но вместо Эйса или кого-то из парней, там стояла Фейн.

- Ну привет, - сказала она. – Прыгать в окно бесполезно. Я его магией закрыла перед тем как заходить.

И правда запечатала. Пробить не сложно, но это будет совсем уж глупо выглядеть.

- Ладно, я же уже извинялся перед тобой несколько раз, – посмотрел он на нее. – Да, я поступил подло, затащив тебя в постель, а потом бросив. Виноват. Дурак. Просто…

- Кто еще кого затащил… - возмутилась девушка. Кажется, даже не наигранно, - И вообще, я бы не стала выяснять с тобой отношения в походе, Марти.

- А что тогда?

Она посмотрела на него, а затем подошла и села на кровать перед ним:

- Что с тобой? – она выглядела обеспокоенной. – Я никогда не видела тебя таким напряженным и взволнованным. Последний раз, когда ты перепроверял свои вещи, вот так, нам предстоял тот дьявольски опасный рейд на Амани, три года назад. Тогда ты также волновался и изучал содержимое своей сумки по десятку раз в ожидании. И ты правда думал, что я ничего не замечу, как ты вел себя на корабле и на протяжении всего пути?

- Да все… нормально, - пытался он выглядеть в своей привычной шутливой манере.

Однако Фэйн это уже никак не убедило.

- Что-то случилось? Может стоит сказать Эйсу?

- Нет! Ни в коем случае!

- То есть, твое беспокойство связано с ним? – пронзила она его взглядом.

Вот и еще одно доказательство его волнения. Он не сумел скрыть свои чувства и страхи, ляпнув глупость.

- Ладно, - сдался он и присел на кровать. – Но ты не должна ничего ему говорить. Ясно?

Девушка нахмурилась.

- Это случилось около двадцати лет назад, - начал он свой рассказ. – Это было во время нашей экспедиции на Калимдор. Как-то рассказывал о тех событиях, но там было один важный момент… Таурены проводили особый ритуал, чтобы духи открыли им видения будущего, а потому Эйс, Араос и я, решили принять в нем участие. Ну и Эйс рухнул от увиденного, узрев свой будущий бой с Килроггом. Что увидел Араос он и сам не понял, а вот у меня появилась какая-то чушь про снег и холод.

Он слегка поежился.

В тот момент он не запомнил всего увиденного, но прочувствовал что-то… жуткое, болезненное и печальное. Словно сердце вырвали из груди.

- Я благополучно забыл про это видение и жил себе… Пока… в последний месяц оно не начало мне снова сниться, - Марти закусил губу. – Сначала просто неясные картины, но с каждой ночью все четче и яснее, но без конкретики, да и забывал я о нем по утру. И только после того как мы начали готовиться к этой экспедиции мои видения… Стали яснее… И я увидел…

Холод… пробирающий до костей холод, что не могла сдержать никакая одежда или заклятье.

Оно пронизывало каждую частичку организма, каждый волос и ноготь, превращая тебя в ледышку и отнимая даже самые последние крупицы тепла…

Затем мертвые глаза, смотрящие без эмоций, горячая кровь, быстро остывающая на снегу…

Крик вырывающийся из горла полный боли и отчаяния…

- И видение порой меняется… Иногда эти глаза принадлежат Эйсу, иногда там виден Мурадин, а иногда… даже ты… и остальные… - он задрожал будто снова ощутил тот протирающий душу мороз. – Оно скоро настанет… что-то случится… где-то… И я буду лишь смотреть как кто-то умирает…

Он не заметил, как Фейн встала с кровати и подойдя обняла его. Тепло её нежного тела немного помогло, и он сдержался.

- Эйс… мне как брат… Когда мои родители