Теперь Я ректор! - Ольга Геннадьевна Росса

Как я и ожидал, в палату вскорости прибыла целая делегация королей, их советников и освободившихся целителей. Родители Златы тоже прибыли.

Верманд искренне выразил пожелание скорейшего выздоровления, пообещав дать мне внеочередное звание генерала-полковника. Доволен старик результатами учения, даже расщедрился на звание.

Я скромно наблюдал в сторонке, как целители осмотрели моё тело с головы до пят. Консилиум дружно выдал, что ректор идёт на поправку и утром проснётся здоровым. Заведующий лазаретом всех вежливо вытурил из палаты, сказав, что пациента нужно вымыть и переодеть. Наконец-то!

Мне позволили остаться в палате, как невесте ректора, и помочь целителям первого курса, которые исполняли роли санитаров. Они обмыли сонное тело и переодели его.

Когда же я остался один в палате, на меня накатила такая усталость, что я еле держался на ногах. Обед и ужин прошли мимо меня, но есть не хотелось, только спать. Оставить Злату одну в пустой палате я не мог. Буду рядом, несмотря ни на что.

Из последних сил я придвинул соседнюю кровать к её койке и лёг на холодную постель, укрывшись одеялом. Так привычнее, когда Злата рядом, и спокойнее. Свет магического светильника, что висел в изголовье, мягко падал на спящее лицо ведьмы в моём теле.

— Злата, надеюсь, ты слышишь меня, — прошептал я, обуреваемый чувством вины, — прости меня, пожалуйста, за всё. Признаюсь, я тот ещё говнюк и умею подпортить жизнь другим. Желаю, чтобы ты была счастлива. Завтра будет важное событие — королевский бал. Здесь это редкость. Я очень хочу, чтобы ты вернулась в своё тело и надела завтра лучшее платье, какое у тебя есть. Уверен, ты будешь самой красивой девушкой на балу, затмишь даже Лайну. Все курсанты будут от тебя без ума и захотят урвать хоть один танец с тобой. Надеюсь, ты мне тоже не откажешь и потанцуешь со мной королевский вальс?

Злата, конечно, молчала, её грудь в больничной рубахе мерно поднималась и опускалась в такт дыханию. Спит. Пусть спит. Я придвинулся к ней ближе, выключил светильник и моментально провалился в сон.

Проснувшись утром, я ощутил, как в груди печет, словно там горел огонь. Но больно не было, даже наоборот, приятно и трепетно. Жар исходил от маленькой ладони, что лежала прямо на моей груди в области сердца. Я накрыл тонкие пальчики своей рукой — нежные, горячие и такие родные.

«Злата, девочка моя», — пронеслась сонная мысль в голове.

Я распахнул глаза и уставился на длинные пушистые ресницы, которые слегка подрагивали во сне. Маленький острый носик сопел, нежные алые губы чуть улыбались.

— Злата, девочка моя, — прошептал я, вторя мыслям.

«Эйнар? Ты вернулся?! — раздался радостный вопль прямо в мозгу, отчего я невольно поморщился. — Ура! Слава Нугу! Ты вернулся!»

— Нар? — до меня дошло, чьи мысли я слышу. И я как ошпаренный подскочил с постели, осознав, что снова чувствую своего дракона и что рядом со мной лежит ведьма в своём девичье теле. — Злата, проснись! Мы вернулись!

Я тронул за плечо девушку, и она распахнула веки, недоумённо хлопая ресницами.

— Эйнар? Это правда ты? — она резко села в кровати, ощупывая своё тело. — А это я?

Наши взгляды встретились, и я утонул в синеве её глаз. Какая она красивая! Моя непокорная ведьмочка.

— Ура! Мы вернулись! — дошло наконец до Златы, что произошло. — Эйнар!

И она кинулась мне на шею, крепко обнимая и прижимаясь своим хрупким телом. Маленькая, нежная. От неё повеяло морским бризом, сладким и таким манящим, что я не удержался и прильнул к её желанным губам.

Глава 43. Бал

Глава 43. Бал

Злата

— Злата! Мы вернулись! — радостный крик ворвался в мой тяжёлый сон. Спросонья я ничего не поняла и удивлённо посмотрела на ректора.

— Эйнар? Это правда ты? — я встрепенулась и начала ощупывать своё тело. Грудь в блузке, руки. — А это я?

Подняла глаза и застыла, разглядывая ректора в больничной сорочке. Какой он красивый, хоть и бледный немного. Мы снова в своих телах?!

— Ура! Мы вернулись! Эйнар! — от радости я кинулась ему на шею, наверное, чтобы убедиться, что это действительно так.

Сильные руки легко скользнули по спине и обвили мою талию, притянув к широкой мужской груди. Лёгкий аромат морозной мяты защекотал ноздри, и мои губы смял поцелуй Эйнара. Мир закружился и отошёл на второй план, только мужские губы жадно требовали ответа. И я отдалась этому властному напору, теряя самообладание и разум. Тело опалило жаром, магия разбегалась жидким огнём по венам.

Дыхание сбилось, я бесстыдно прижималась грудью к тонкой ткани мужской сорочки, под которой чувствовалась мощь каменных мышц.

— Прошу прощения, — неожиданно чужой голос ворвался — так некстати— отрезвляя моментально.

Вскрикнув, я отпрянула от ректора и соскочила с кровати, нервно поправляя блузку.

— Вы кто? — сдерживая гнев, Эйнар посмотрел на вошедшего мужчину грузного телосложения.

— Я Арнторн Вилджо, целитель, Ваша Светлость, — склонил голову маг. — Зашёл проверить ваше самочувствие.

— Хорошо, Арнторн, — вздохнул ректор и с сожалением посмотрел на меня.

Получается, я теперь здорова, а Эйнар ранен?! Ой, мамочки!

Целитель подошёл к начальнику академии и начал его ощупывать, сканируя магией и удовлетворённо кивая.

— Всё замечательно, вы почти полностью восстановились. Рекомендую обратиться в дракона, чтобы процесс регенерации завершился, — настойчиво произнёс целитель.

Убедившись, что с Эйнаром всё в порядке, я схватила своё пальто со стула и, пока Арнторн задавал вопросы Его Светлости, отвлекая его, тихо выскочила из палаты и бросилась прочь.

Сердце бешено билось в груди. Вспоминая недавний поцелуй, я краснела и не верила, что плавилась как свеча от прикосновений его рук и жадных губ. Ноги меня плохо слушались, я пару раз споткнулась и чуть не упала. Теперь придётся заново привыкать к собственному телу.

Первым делом я отправилась к родителям и требовательно постучала в дверь их покоев. Отец появился на пороге сонный, но, увидев меня, сразу встрепенулся.

— Эйнар? Что-то со Златой? — взволнованно вопрошал он. А я не выдержала и бросилась ему на шею! Как в детстве.

— Папочка, это я! Злата! — и разревелась, словно маленький ребёнок. — Я вернулась!

Его сильные горячие руки обняли меня, крепко сжимая.

— Дочка! Это правда ты? — он втащил меня в комнату, а я так