Дело о запертых кошмарах - Ольга Васильченко

Адель Мнишек подозвала стайку визжащих девиц, и я на некоторое время потерял подозреваемую из виду. В урагане кружев, оборок, бантов и высоких причесок скрылся бы и гигантский горный живоглот. К счастью подоспела «сушеная треска» в дорогом платье и нетерпеливым взмахом разогнала взбалмошных панн. Она высокомерно взглянула на поддельную эльфийку и, судя по движениям и властным интонациям, долетающим до меня сквозь шум, начала её отчитывать. Я старался держаться подальше, чтобы ненароком не спугнуть смешливицу, и детали разговора услышать не мог. Но моя подозреваемая всё больше молчала, изредка кивая и уверенность крепла — это именно она.

Наконец «сушеная треска» отбыла, и я решил, что ждать дальше не имеет смысла: хочешь победить — атакуй первым, и медленно, как опытный загонщик на охоте, пошёл к ней.

Она смотрела в обреченном ожидании, но я-то знал насколько обманчиво бывает это подчинение. Только что считал себя победителем, а через мгновение мерзкая тварь уже жрёт твою ногу. Только в этот раз ей не достанется ничего. Цеховой знак ковали лучшие мастера старой школы, против такого артефакта у смешливицы нет шансов.

— Бальтазар Вильк, магистр-наставник оружейного факультета Школы Высших Искусств, — представился я, с интересом рассматривая личину.

Тонкая работа, ни одна тварь не способна так искусно воссоздать лицо, особенно нежное эльфийское. Больше похоже на работу живописца. Их чары коварны — если бы не артефакт, я бы ничего не заметил. Панне Алане, думается, такое вполне по силам. Её, кстати, не видно, а ведь была приглашена. Что-то тут не так! В душу закрались сомнения.

— Ал-р-эл Зл-т-кудр-я, — пробормотала подозреваемая, — л-чны х-д-жни Джу…

Голос такой сдавленный, будто мошку проглотила. Я снова вспомнил бедовую девицу. Они могли бы посоревноваться в косноязычии. Даже склонил голову, будто мог заглянуть под наведенную иллюзию. Сомнения не развеялись, поэтому стоило тянуть время дальше и заставить её ошибиться.

— Вы позволите пригласить вас на танец?

Она задрожала, как невинная девица, которой предложили пройти в будуар.

— Че не.

Подозреваемая сунула мне руку, и мы вклинились в толпу танцующих. Двигалась она неуверенно, словно механическая кукла. Конечно, жуткой смешливице в человеческом теле некомфортно. Я ухватил её за талию и закружил в неторопливом вальсе. Решись она напасть, пусть прямо сейчас, цеховой знак вскроет все охранные заклятья, если хозяин решил защитить свою цепную тварь, и мгновенно парализует. Поэтому я не беспокоился, даже наоборот вошёл в раж и крутил её всё сильнее. Она едва успевала перебирать ногами, раз за разом наступая на мои сапоги, и мертвой хваткой вцепилась в китель, словно планировала запустить когти.

— Панна? — со всей нежностью спросил я.

— А… — она уставилась на меня глазами с поволокой.

Нет, бестия, со мной эти штуки не пройдут. Я-то знаю кто прячется за этой милой мордашкой.

— Вы прекрасно танцуете, с истинно эльфийской грацией, — с издевкой проговорил я. — Как поют ваши луноликие менестрели, танец столь воздушен и невесом, что у партнера могут отняться ноги.

— Ах… — простонала она, и притворно обмякла, повиснув на моей руке.

Вот и прекрасно. Нам и правда, пора уединиться. Я потащил её к балкону и, оглянувшись, лишние свидетели сейчас не нужны, прижал к перилам. Пора показать своё истинное лицо. Я заставил цеховой знак вгрызться в иллюзорные чары, и он ослепительно засиял. Податливое тело под моими руками, задеревенело. Личина пошла рябью, но не желала разрушаться. Да что же это такое? Ни одна тварь не в состоянии сопротивляться такому мощному артефакту. Но она упорно держалась, словно наведенная иллюзия могла спасти её от неминуемой участи. Я поднажал, но цеховой знак, даже превратив подозреваемую в кокон из фиолетовых лучей, не мог взломать проклятую иллюзию.

— Не сопротивляйся, мерзавка, — рявкнул я. — Узнаю, кто ты, даже если придётся…

Что же, посмотрим кто ты на самом деле, а заодно и твой хозяин. Я наклонился, прижимаясь к сухим губам. Боль не заставила себя ждать. Лезть в память живого существа совсем не то, что пробовать припой. Всё намного ярче, живее, подлиннее…

Я моментально провалился в темноту. Меня… Точнее кого-то… Качало от стены к стене, будто вусмерть пьяного. Низкий коридор вёл к… Не может быть… Я уже был тут. Это лазарет при храме Четырех Пресветлых.

Мы… я… он… дошли до последней комнаты и толкнули дверь. В крошечной палате на перепачканной кровью койке лежал я… Теперь уже точно я, шестилетней давности. Меня привезли в лазарет прямо с болот, и совсем юный неопытный лекарь под завязку накачал зельями. Как мне потом сказали, он и подумать не мог, что перед ним маг-припой. У меня началась жуткая горячка. Пока ногу пожирал яд, я провалился в тёмную пропасть совершенно диких воспоминаний, которым не было ни конца, ни края. Намертво переплелось прошлое десятка человек от сборщиков целебной травы до алхимиков варивших растворы.

Мы… я… он… повернулись, и из замызганного стекла на меня уставилось знакомое отражение. Панна де Керси, бледная как оживший мертвец с красными опухшими глазами, нерешительно застыла в дверях, не в силах сделать еще один шаг. Не может быть! Так это всё-таки она? Зачем же весь этот нелепый маскарад? Притворяться эльфийкой, какая детская блажь. Я же мог её покалечить… Почему не призналась?

Алана испуганно смотрела на меня. Теперь я отчетливо понимал кто есть кто, ведь моё окровавленное тело на койке не позволяло запутаться в чужих воспоминаниях. Я не помнил, чтобы она приходила и часто поминал её черную неблагодарность. А оказывается взбаломашная девица совсем не такая, как я привык думать. Она дрожала, едва сдерживая рыдания. Глаза уже застилали слезы, но руки упрямо сжимали старинный перстень.

— Простите, — бормотала она. — Я всё исправлю. Надо только…

Алана все же набралась смелости и шагнула в комнату.

— Вам станет легче…

Она протянула руку, но моё окровавленное тело подскочило на койке. Глаза открылись, но вместо зрачков сияло фиолетовое пламя.

— Убью! — вымолвили мои синие губы.

Комната наполнилась ослепительными искрами. Они соединялись в ловчую сеть, а там, где касались стен оставляли черные пятна.

— Я не виновата, — вскрикнула Алана, пытаясь закрыться руками.

Девчонку отшвырнуло ко входу, с хрустом впечатав в деревянную дверь.

— Найду и убью! — завопил я не своим голосом.

Очередной пульсар пропахал доски в сантиметре от её головы.

Перед глазами снова замелькал низкий коридор…

—