Наше «время Босха» — 2023 - Андрей Ильич Фурсов

Что ТАКОЕ ВРАГИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА, И КАК ОНИ ВОЮЮТ ПРОТИВ НАРОДОВ

(Интервью Андрея Фурсова Екатерине Фомичёвой)

— Андрей Ильич, в чём исторические особенности капитализма, системы, которая, как Вы пишете, умирает на наших глазах?

— Капитализм — самая загадочная система в истории человечества. Во-первых, это единственная реально мировая система. До неё, несмотря на размеры и имперский масштаб, существовали только локальные социумы. Во-вторых, это единственная система, которая исторически существует в трёх формах: доиндустриальной, индустриальной и гиперин-дустриальной. В-третьих, это единственная система, которая в полном соответствии с законами своего функционирования порождает на определённом этапе развития свой антипод, антисистему — системный антикапитализм, т.е. реальный социализм советского, русского образца. Другой вопрос, почему именно Россия реализовала системно заложенную в капитализме антикапиталистичность, но это отдельная тема. Можно перечислить ещё ряд уникальных черт капитализма, ограничусь одной: его нормальное функционирование невозможно без такого явления, как закрытые наднациональные (т.е. стоящие над государствами, над правительствами) группы, оргструктуры. Это ни в коем случае не пресловутое мировое правительство — таковое невозможно по ряду причин, в том числе из-за несовпадения интересов различных наднациональных групп. Появление последних есть процесс и результат снятия одного из базовых противоречий капитализма как системы.

— Какого?

— Суть в следующем. Экономически капитализм — единое мировое целое, а политически с 1648 г., с Вестфальского мира, это сумма государств. Товарные цепи не знают экономических границ, но постоянно натыкаются на политические. Таким образом, мы имеем тройное противоречие: между капиталом и государством, экономикой и политикой, целостностью и суммарностью. И это противоречие очень сильно осложняет жизнь буржуазии, особенно крупной и финансовой. Дело в том, что реализация её интересов постоянно (в силу мирового, наднационального экономического характера капитализма) требует нарушения политических границ, а зачастую и законов — своего и чужих государств. Необходимы структуры, которые обеспечат безопасность этих операций, и совершенно ясно, что эти структуры должны быть: а) наднациональными; б) политическими; в) закрытыми. Только в этом случае капсистема может нормально функционировать. Таким образом, капитализм — это не пара «капитал — государство», а триада или, если угодно, «треугольник»: «капитал — государство — наднациональные структуры». Именно последние выражают и реализуют целостные и долгосрочные интересы системы, нередко вступая в противоречия с частными и краткосрочными интересами отдельных сегментов мирового капиталистического класса или даже отдельных государств. Всё это, конечно же, никакая не конспирология, а политэкономия капитализма, если угодно, криптополитэкономия. Кстати, словечко «конспирология» запустили цэрэушники в конце 1950-х гг., чтобы компрометировать тех учёных, прежде всего социологов типа Ч. Райт-Милза, которые занимались реальным механизмом власти в США. Но это к слову.

Когда у буржуазии, формирующейся и вступающей в контакт и конфликт с другими социальными группами, возникла потребность в «наднационале», ничего своего у неё не было. Она схватила и приспособила под свои нужды то, что нашла под руками, «слепила из того, что было», — масонские организации. Официально годом рождения масонства считается 1717 г., на самом деле оно существовало как минимум столетием раньше.

Масонство стало первой формой организации наднациональных структур мирового согласования и управления, адекватных доиндустриальной фазе развития капитализма. И неудивительно, что континентальными масонскими ложами руководили островные — британские: Великобритания была экономическим лидером, именно там стартовала промышленная революция, именно её финансисты, прежде всего Ротшильды, уже в начале XIX в. диктовали свою волю большей части правительств Европы. Восходящее развитие масонства завершилось в середине XIX в. Буржуазные революции под масонскими триколорами победили в главных странах Европы, и произошло огосударствление масонства. Новая эпоха, начало которой возвестили Франко-прусская война 1870–1871 гг. и экономическая депрессия 1873–1896 гг. (эпоха эта завершится в 1945 г.), потребовала новых форм организации закрытых структур. Логично, что они возникли в государствах — главных конкурентах новой эпохи: Германии («Гехаймес Дойчланд» — «Тайная Германия») и Великобритании (общество Родса — Милнера, известное под несколькими названиями). Реально наднациональным стало британское общество — в силу наличия мировой Британской (колониальной) империи и особых отношений с США («англо-американский истеблишмент»). Второй рейх не был ни мировой, ни колониальной империей, а потому «Тайная Германия» осталась сугубо немецким феноменом, наднациональным не стала, а потому всерьёз конкурировать с британским «наднационалом» не могла.

Уже в 1930-е гг. возникшая в 1880-1890-е гг. форма наднациональных структур мирового согласования и управления, по сути, себя исчерпала. Новый, послевоенный, этап развития капитализма, задачи и логика Холодной войны потребовали новых структур, и они не замедлили либо оформиться, либо получить второе дыхание. Речь идёт о таких структурах, как Le cercle («Круг»), Le siecle («Век»), Бильдербергский клуб, Клуб островов и др. На рубеже 1960-1970-х гг. к ним добавились внешне открытые, но с явным двойным дном Римский клуб и Трёхсторонняя комиссия. Сегодня все эти структуры переживают острейший кризис — вместе с породившей их системой и тем классом, который их создал. Трудно сказать, какими будут новые закрытые структуры в условиях агонии капитализма финала гегемонии США и распада мира на макрозоны. Поживём — посмотрим.

— Какова роль мировых войн XX в. в истории капитализма?

— Две мировые войны XX в. (1914–1918 и 1939–1945 гг.) или, как не без оснований считает ряд историков, Большая Тридцатилетняя война XX в. (1914–1945 гг.) были следствием кардинального изменения динамики развития капитализма на рубеже XIX–XX вв. Чтобы понять суть, скажу несколько слов о том, как функционирует капсистема. Её цель — безостановочное накопление капитала и увеличение прибыли господствующего класса. Как только норма прибыли в ядре капсистемы начинала снижаться (а это циклический процесс, обусловленный законами капиталистического накопления плюс рост цен на сырьё и зарплаты рабочих), капитал вырывал из некапиталистической зоны (Азия, Африка, Южная Америка) кусок и превращал его в капиталистическую периферию — источник дешёвой рабочей силы и дешёвого сырья. Норма прибыли стабилизировалась, а затем начинала расти — и так вплоть до следующего сбоя, за которым следовал новый виток экспансии с превращением очередной некапиталистической зоны в капиталистическую периферию в виде колоний и полуколоний. Это превращение происходило либо под давлением «дипломатии канонерок», либо посредством так называемых колониальных войн. Последние в силу организационного и технического превосходства европейцев над туземцами походили скорее на полицейские операции сильных против слабых и практически никак не напоминали войны европейских держав друг с другом.

К концу XIX в., однако, незанятых некапиталистических зон, с помощью которых (и в которые) можно было бы сбрасывать кризисы, не осталось. Экономическая динамика капитализма, завязанная на внешнюю (колониальную и полуколониальную) экспансию и подкреплённая двумя промышленными революциями (особенно второй — последняя четверть

XIX в. — начало XX в.: