Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск им. Велимира Хлебникова. Выпуск второй - Альманах Российский колокол

– Готовьте загонщиков. Охота будет удачной!

Я вижу Свет издалека…

Фантастический рассказ

Поэт улыбнулся в предчувствии строк, тайной сходящих в душу из Великого Ниоткуда, чтобы родиться на белом листе чистой, возвышенной мыслью. Всякий раз, касаясь пером бумаги, он ждал, надеялся, что чудо случится: из ничего родится удивительное, иррациональное Нечто, неподвластное земным законам; словно ангел, пролетая над миром, светлой печалью коснётся земли, соединяя пространства.

Летнее утро, беспечное, по-детски наивное, каким только может быть утро летом, когда пригретая солнцем манящая жизнь каждым мгновением славит Творца, тихим шёпотом тёплого ветра постучалось в скромную келью:

– Здравствуй, Поэт.

– Здравствуй, доброе утро. Я видел: в бескрайних тягучих туманах бродит крылатый Пегас. Чуть слышным журчаньем ручьёв, брызгами счастья шепни ему в ухо: «Друг тебя ждёт». Мы вместе, как прежде, помчимся навстречу мечте в далёкое, чистое детство, где люди, как боги, добры и наивны, где небо так близко, а звёзды большие, где смерти нет, где…

– Только жизнь, – звонкой малиновкой вторило Утро.

Утро любило Поэта – пророка любви, одарявшего его своей улыбкой, когда зарёй окрашенный восток на всю вселенную провозглашает Слово. Утро жалело Поэта: вечный скиталец в мире кровавых рассветов, мир приносящий и миром гонимый ребёнок. Утро хранило Поэта золотистым туманом далёких счастливых миров, надмирным Эдемом, куда возвращаются души, пройдя сквозь земное горнило.

Поэт любил тишину; в тишине рождались заветные строки. Суетность мира роем ненужных мыслей, жёсткой перкуссией глушит небесные струны, заражая пространство серым безверием масс; оглушённый Адам, лишённый отчего дома, бродит по чёрной пустыне в поисках счастья.

Голос неба в журчанье ручьёв, дыхании ветра – там, где покой, чистота и любовь, – нужно только услышать.

Свет, застывший в каплях росы, бархат неспелых яблок, недвижная гладь отражённого неба – мир преходящий и вечный в сознании Вечного; чудо случилось. Строки метнулись – резвые кони, молнией мысль озарила пространство и время. Гордый Пегас расправил белые крылья…

Я вижу Свет издалека: Его венчают три дороги. Оставим скучные тревоги, Мой друг…

* * *

– Сашка, чёрт окаянный! Опять мараешь бумагу?! – пронзающий сердце крик Розы Шайтановны из соседней железной клети беспощадной ордой врезался в тишину, круша и ломая гармонию летнего чуда. – Когда же закончится это безобразие! У всех ночь, а у него, понимаешь ли, солнце светит, птички поют! Прикрой вентиляцию, ирод! Твой свет мешает нам спать!

– Розочка, тише, – зашептал на жену Семён Семёнович. – Свет не худшее в нашей жизни. Мы не видели солнца с Великой Трёхдневной войны. Всё зима да зима…

– Ну и что, что зима. Зато как у всех!

Семён Семёнович Борщиков тихо вздохнул, не смея перечить супруге.

«Нам ещё повезло, – думал он, лёжа на жёстких казённых нарах подземного убежища. – Десять тысяч счастливчиков, укрытых от сгоревшего в ядерном апокалипсисе мира бетонными плитами, лишённые света, на скудном пайке – небольшая плата за жизнь… Господи, кого я обманываю? Навозные черви и то счастливее нас».

Семён Семёнович тихо заплакал.

Где-то глубоко внутри, там, где душа бьётся о ватные стены глухого сознанья, Семён Семёнович отчаянно завидовал Поэту, чья вера рождала новое утро снова и снова. Как давно это было: синее небо, высокое солнце, чистый прозрачный воздух, пьяный от летних трав…

– Мы всё потеряли…

Втайне от всех он тоже писал стихи: об утраченном мире, о жизни, лишённой смысла, несбывшихся надеждах, непознанной любви. Мысль, что и он немного поэт, согревала робкое сердце отставного полковника.

Свет из вентиляции погас. В воцарившейся тьме Семён Семёнович Борщиков тихо придвинулся к потному телу супруги и робко спросил:

– Может, нам пригласить его в гости? Всё-таки двадцать лет как соседи…

– Вот ещё взял – звать сумасшедшего в гости, – Роза Шайтановна громко зевнула. – Завтра пожалуюсь Управбункеру. Пусть поставит вопрос о выселении его наверх, в «любимые дали», подальше от нормальных людей. Хватит с нас его света!

– Он же погибнет…

– Тебе-то что, спи.

Семён Семёнович Борщиков послушно закрыл глаза. Привычная тьма сошла в его сердце. Он тихо уснул, не смея перечить супруге.

* * *

Творчество есть тайна Рождающего, область за гранью, где поверженный разум покорно безмолвствует; мир вне времени, где прямая и круг – суть Единого. Путь к совершенству – «небошественный восход, начало которого – отречение от земного, а конец – Бог любви»[19].

Человек – сопричастник предвечной гармонии; рождённый свободным, что выбирает он? Тьму. Сожжённый Эдем, где властвует время, где боль как спасение падшей душе. Раб похоти, предавший душу, бичующий и мучимый огнём желаний. Лжегосподин на миг, приговорённый к смерти. Что создал он? Мир проклятый, пустыню смрада; преступник и палач в одном лице, он сам приговорил себя к пожизненному сроку, отринув Свет.

Плач ангелов доносится с небес. Плач по потерянному сыну, заблудшему во тьме, в беспамятстве: кто он, откуда. Песчинка в чёрном океане страха, безумец, позабывший дом, откуда вышел он во тьму порока.

Кто скажет падшему, что тьма не мир, в котором он, слепец по жизни, существует? Что сделать, чтобы музыка небес вошла гармонией глухому в душу? Как быть, когда весь мир шагает в ногу к бездне?

Небо рождает Поэта – пророка любви, отдавая невинного в руки безумцев, чтобы глаголом жёг он остывшие души, наполняя ветхий сосуд надеждой и верой. Чтобы пламенем сердца освещал он дорогу идущему, жертвой своей вывел из мрачного ада.

Почему же, как дикие звери, кусаете руку дающего? Почему кричите, ослеплённые злом: «Ату его! Распни!»

Вы тоже поэты? Почему же так мерзок ваш крик?

Ступина Вера

Вера Николаевна Ступина пишет стихи и рассказы, является автором 10 поэтических сборников и книги рассказов «Так и живем». В. Н. Ступина – член Российского союза профессиональных литераторов с 1999 года, кандидат педагогических наук. Автор активно печатается в общероссийских и международных литературных сборниках. Номинант учрежденной Издательским Домом Максима Бурдина литературной Премии Мира 2016 г. в областях «Поэзия» и «Проза». Дипломант III Международного поэтического конкурса «Строки души» в номинации «Любовная лирика» (издательство «Строфа», Смоленск, 2017 год). Дипломант Х открытого регионального литературного конкурса «Проба пера» (Санкт-Петербург, 2017 год). Лауреат Международного поэтического конкурса «Строки души» в номинации «Философская лирика» (издательство «Строфа», Смоленск, 2017 год).

Страница автора ВК: https://m.vk.com/id343766122

Эссе памяти Максимилиана Волошина

«К тебе я буду возвращаться!»

Максимилиан Волошин… Это человек, следы от деятельности которого навсегда впечатаны не только в культурную почву Крыма, но и в целом в