Мужчина и женщина: бесконечные трансформации. Книга первая - Рахман Бадалов

Если Просвещение «мир, поставленный на голову», то это не только мысли, но и среда, атмосфера, где главенствует «голова».

В древнегреческом (афинском) варианте именно Перикл средоточие и движущая причина всех этих начинаний и самой этой атмосферы.

Наконец, не побоимся это слова, это время гетеры Аспазии, слава о красоте, уме и красноречии которой, распространилась по всей Греции, и с которой связаны принципиально новые взаимоотношения между мужчиной и женщиной.

Несомненно, Перикл верил в возможности демократии, верил, что только участие граждан в общественных делах способствует общему благу. Перикл продолжал совершенствовать демократические реформы своих предшественников, Солона[365], Клисфена[366], Эфиальта[367], других. Уже до Перикла были отменены имущественные ограничения законодательства Солона в отношении избрания на государственные должности. Перикл пошёл дальше, он ввёл систему денежных вознаграждений за любое участие в общественном управлении.

Логика Перикла была простой, люди теряют время, многим из них нужно зарабатывать на хлеб, поэтому любая общественная работа должна оплачиваться. Об этом его новшестве до сих пор спорят, и этот спор выходит за рамки Афинского полиса того времени.

Благодаря новому закону, участвовать в судебных заседаниях могли даже самые бедные граждане. Плата была весьма скромная, 2 обола в день, но на них можно было купить целую ячменную лепёшку, сушёную рыбу, и почти вдоволь оливок. Или, по вкусу, два литра вина или, румяна и белила для одного актёра. По нашим современным представлениям очень скромно, но ведь греки и жили очень бедно. Порой впроголодь. Каждой весной, когда организм человека слабел, многие просто умирали от голода. Поэтому ячменная лепёшка – это совсем не мало. Для сравнения носильщик за день получал 4 обола, а члены Совета получали 5 оболов. Исполнявшие должность пританов – высокая государственная должность – получали доступ к бесплатному обеду в Пританее. По тем временам, обеду совсем не скудному. Поэтому Сократ, который «приговорил» себя к бесплатному обеду в Пританее, был, с позиций обыкновенного греческого обывателя, вызывающе нагл.

А спорили – в греческие времена и много позже – вот почему.

Во-первых, здесь 2 обола, там 2 обола, можно совсем не работать. Опасная привычка.

Приведём сначала компетентное мнение Плутарха:

«Перикл приучил народ к получению вознаграждения, вследствие этой дурной привычки народ из скромного и работящего, под влиянием тогдашних политических мероприятий, стал расточительным и своевольным».

Ему вторит Сократ в диалоге Платона «Горгий»:

«Скажи мне, через Перикла афиняне стали лучшими, или утверждают противное, – что они испорчены Периклом? Ведь я слышал, будто он сделал афинян ленивыми, робкими, болтливыми и жадными к деньгам, потому что первый установил давать за службу жалованье».

Почти аналогично мнение Аристотеля[368]:

«Перикл сделал афинян ленивыми, робкими, болтливыми и жадными к деньгам и стал виновником нравственного разложения, так как об избрании всегда хлопочут не столько порядочные люди, сколько случайные».

Не могу удержаться, чтобы не дать слова «самому длинному языку в Элладе», саркастичному и язвительному Аристофану. Он не рассуждает, не делает никаких выводов, просто смеётся, издевается, над свободным гражданином, который после заседания в суде, принёс домой «общественное вознаграждение».

Есть ли большее счастье, надёжней судьба

В наши дни, чем судейская доля?

Кто роскошней живёт, кто гроза для людей,

несмотря на преклонные годы?

Сложа только я сполз, а меня уж давно у ограды

суда поджидают

Люди роста большого, продажный народ…

Подойти я к суду не успею,

Принимаю пожатия холёных рук, много денег

покравших народных,

И с мольбой предо мной они гнутся в дугу,

Разливаются в жалобных воплях…

…Отдаю себе отчёт, как некоторые мои азербайджанские современники обрадуются: оказывается, хвалёные древние греки были такими же, как они. Такими же падкими до дармовых денег, радостно взирающими на подобострастие подсудимых, злоупотребляющими «судейской долей», упивающимися тем, как за «оболы» ластятся к ним все домашние. Не буду опровергать, недалёкие и робкие души всегда могут найти в поступках и мыслях других некое подобие собственным, и возгордится от сравнения. Не будем их разочаровывать…

Не подумайте, что я противник демократии. Совсем наоборот. Просто любопытно понимал ли Перикл, какую дверь приоткрыл, а она распахнулась настежь и больше не закрывалась. Мог ли предвидеть, что сам себе подписал смертный приговор в этот, то ли «золотой век демократии», то ли «век Перикла».

Фукидид[369] позже скажет, что государственный строй при Перикле лишь по названию был демократический, а на самом деле был господством одного первенствующего человека.

Прав ли бы был Фукидид?

Как сегодня, через две с половиной тысячи лет, следует оценить деятельность Перикла – демократического реформатора и Перикла-тирана?

Да, Народное собрание избирало Перикла первым стратегом 15 раз подряд

…срок деятельности стратега равнялся году, однако, допускалось неоднократное их переизбрание…

И, будучи первым стратегом, он сосредоточил в своих руках всю полноту власти.

Да, благодаря своему красноречию, Перикл «надеждою и страхом, как двумя рулями: то сдерживал его (народа) дерзкую самоуверенность, то при упадке духа ободрял и утешал его».

Да союзную кассу он использовал не только на сооружения, но и на жалованье афинским должностным лицам, позже пришлось за это расплачиваться.

Да, Перикл решил, что Афины должны быть не только политическим, но и культурным центром всей Эллады.

Любопытная история, связанная с этим «культурным центром», поговорим о ней чуть подробнее.

Перикл предложил Народному собранию потратить 5 тысяч талантов из сокровищницы Морского союза на строительство афинских храмов. Многие рьяно протестовали против того, что деньги, собираемые с союзников и предназначенные на войну, будут тратиться на украшение их города.

Они считали, что строительство статуй и храмов в тысячи талантов, уподобляет Афины тщеславной женщине, которая увешивает себя драгоценными камнями.

Они говорили о страшном насилии и явной тирании по отношению к Элладе со стороны Афин.

Перикл доказывал, что афиняне не обязаны отдавать союзникам отчёт в деньгах, потому что они ведут войну в их защиту и сдерживают варваров, тогда как союзники не поставляют ничего – ни коня, ни корабля, ни гоплита (пеший воин), а только платят деньги. Деньги же принадлежат не тому, кто их даёт, а тому, кто получает, если он выполняет то, за что получает деньги.

А на обвинения в том, что он бездумно растрачивает деньги и лишает государство доходов, Перикл спросил у самого народа, считает ли он, народ, что потрачено очень много.

Ответ был: «очень много».

«В таком случае – сказал Перикл – пусть эти издержки будут