Дневник священника. Мысли и записки - Константин Владимирович Пархоменко

После францисканцев – в храм, на дежурство. Весенний, светозарный день. Все сияет, наполнено светом.

Вечером – лекция в соборе об основных «аргументах» сектантов против Православия.

…

В храме: в 9 – отпевание, потом сразу Великопостное богослужение с Преждеосвященной литургией, потом панихида и затем еще отпевание. После отпевания иду к алтарю. Стоят люди – пришли на Крещение, которое уже надо начинать.

Прихожанка:

– Батюшка, благословите.

Я ее благословляю.

– Батюшка, Вы как-то плохо выглядите.

– Просто устал.

– У вас сейчас Крещение…

– Да… Крещение.

– Это сколько займет времени?

– Думаю, минут сорок пять.

– Тогда вы крестите, а я минут сорок погуляю и приду. Мне обязательно нужно с вами побеседовать. Отниму НЕ БОЛЬШЕ ЧАСА…

(Я в отчаянии…)

И еще вспомнилось: в прошлом году одна прихожанка хотела со мной встретиться и побеседовать. Это было за две недели до моего отпуска. И она посетовала, что как раз в эти две недели занята на работе и не сможет прийти в храм на беседу.

– Батюшка, что же делать?

– Ну, давайте встретимся до вашей работы, или после, или договоритесь, уйдите пораньше…

– Мне, батюшка, это не совсем удобно… Что же делать?..

– Не знаю, через две недели я из города уезжаю.

– Но мне очень надо с вами встретиться и поговорить. Может быть, батюшка, вы что-то предложите?

– Ну, хотите, я отпуск отменю?..

– О! А вам это удобно?!.

1999

Случайно нашел в компьютере мои дневниковые записи за 1999 год. Живо представил себе то время, хотя самому за себя немного стало стыдно. Время голодное. Я служу диаконом и получаю зарплату, которой едва хватает на еду. Много преподаю, но все это, как и сегодня, как, собственно, и всегда, благотворительно, во славу Божию. Денег ни за передачи на радио, ни за преподавание я никогда не получал. Об этом надо упомянуть, потому что в этих записках я постоянно упоминаю про еду J. Это, видимо, как-то подсознание вылезало.

Несмотря на трудности, настроение хорошее. Много общения с людьми, много встреч с друзьями.

13 июня 1999-го

Сегодня рукоположили во диакона. Я отнесся ко всему прохладно, но, в общем, было радостно. Архиерей шипел, что я не тут кланяюсь, не тут целую. Пришли поздравить Н., А. Потом шли домой. Я в хипповой, совсем не диаконской, майке с крупными цифрами «55». При выходе из парка вспомнил, что забыл обручальное кольцо, которое с меня снял владыка при рукоположении и положил на престол. Бегом в храм и там взял кольцо.

Вечером не служил, разрешили отдохнуть.

16 июня 1999-го

Сегодня было вручение дипломов в Академии. Я чуть не опоздал на службу. Проливной дождь, и я под дождем без зонта бежал. В храме надел шерстяной подрясник, стихарь, орарь. Храм полный, жара. Чувствовал себя, как в духовке. Лицо было мокрым. Сначала служба, где я служил и даже вместе с Сашей Рябковым произносил ектению, а после – выпуск. Потом хороший стол.

25 октября 1999-го

Утром и вечером – в храме. Мало того, и днем в храме: в два часа венчание. Успеваю съездить под дождем в школу «Открытое христианство», где рассказываю и детям, и педагогам «О жизни за гробом в учении Православной Церкви». Потрясающе, с какой внимательностью они слушают. С ними обедаю (суп с мясными фрикадельками, чай с бутербродами с сыром и колбасой). Мне предлагают преподавать каждую неделю, и я соглашаюсь. Затем бегу в храм, на венчание. Пара смешная, супруги не симпатичные, но добрые, искренние. Я получаю 100 рублей (4 долл.)… (Моя зарплата 100 долл. в месяц.) Захожу в Дом книги, листаю новые поступления, потом иду в Гостиный Двор пить пиво. Выбираю самое тихое место и читаю Итоги и Огонек. Надо узнать, что сейчас вообще в мире происходит. Про артистов, про Жириновского, про Лужкова, про политику, новости и проч. Мир живет интересно. Ловлю себя на мысли: а разве можно интересней?.. Думаю, что да, но как? Нет ответа.

Потом опять служба, после которой – домой. Быстро молюсь и ложусь спать.

P. S. от 2006 г. Перечитывая эту свою запись, вспоминаю, как тогда я искал ответа на вопрос: как примирить мир сей с правдой Божией?.. Мне всегда было чуждо бегство от мира, презрение к миру, я всегда в мире сем, даже падшем, видел блеск жемчужин истины. Отречься от мира, похулить мир, как делали многие знакомые христиане, я не мог. Как-то виделось за суетой людей что-то светлое, какой-то поиск. Но и принять мир в его нынешнем состоянии было невозможно.

Только впоследствии, когда стал священником, после того как исповедовал тысячи и тысячи людей, пришло понимание: да, мир есть благо, но он болеет грехом. Грехом пронизаны и развлечения людей, и политика, и бизнес, и дружба – словом, все… Как совместить эти два плана: мир и Бога?

Стараться строить праведную жизнь. В следовании Заповедям, в стремлении к святости… На пути жизни возможно пользоваться миром и его благами, но критично! Понимать, что радости мира допустимы, но они незаметно выходят из-под контроля и очень легко порабощают человека. Значит, нужно быть бдительным: «Блюдите, како опасно ходите». И помнить завет Христа: «Будьте искусными менялами»[8]. То есть проверять «монету» мира сего «на зуб» Истины Божией.

26 октября 1999-го

Встал рано, так как необходимо было подкорректировать статью о вечности адских мук. Занимался в холодной маленькой комнате, пока не понял, что опаздываю. Побежал на службу. Литургия была в храме Мариинского дворца. Сначала хотел идти пешком, через все мосты, потом увидел, что с Кронверкского заворачивает трамвай и он может довезти до площади Труда (за мостом Лейтенанта Шмидта).

Ехал и изумлялся. Темный Питер постепенно светлел, дома вырисовывались, и все это в моросящем дожде, как за ширмой, занавесом. Такие минуты запоминаешь на всю жизнь.

Вышел и шел минут 10 пешком. Тоже замечательно. Впереди – темная громада Исаакия, мокрые проспекты и улицы. Думал: как будет все это лет через 50 или больше? Бог весть.

По пути меня элегантно обрызгала машина. Погудела и обрызгала. Надо сказать, я тоже отличился. Поглядел ей вслед и плохо подумал. А зачем батюшку облил грязью? Тем более что у меня волосы распущенные, длинное пальто, весь из себя «православный».

Во дворце встретил настороженный о. Ф. Служба