Хроники долины - Юрий Павлович Валин

Кусок неизвестного корабля покоился на каменистом дне. Глубина двадцать два метра, траверз мыса Старого Голубя. Вышли на чуждое железо по наводке рыбаков: место не уловистое, но когда сети крепко рвутся, крайне неприятное событие накрепко запоминается местным. Здесь лежал именно "кусок": часть корпуса и надстройки, словно вырубленные из середины довольно крупного судна. Как говорила главный инженер "Квадро": "Имеем очередной ломоть пудинга иных миров." Такие находки в здешних морях изредка случались, исчерпывающего объяснения, "как и почему" пока не имелось; собственно, Вель теорией происхождения порталов вообще не увлекался. Он был "нижним ныряльщиком и техником по точным работам" - вполне достойная должность.

Сейчас они с Сиге аккуратно передвинули держак с зубилом, сверху уже спускался молотобоец - очередь капитана, у него удар посильнее, должны прикончить проклятый болт. Жо уцепился за канат, подхватил увесистый молоток, знаком показал, что нужно поберечься. Ныряльщики закивали... Два глухих удара - мелькнул яркий блеск срубленного болта, лист обшивки начал плавно опрокидываться... Уходя вверх, к воздуху, капитан следил - не придавило ли кого? Будто неопытный кто работает...

Вель вернулся к открывшемуся провалу - лист обшивки теперь покорно лежал на дне, можно по нему маршировать, как по плацу. Сиге, энергично работая ластами, подплыл, вместе заглянули в таинственное нутро каюты. Видно было плохо - муть поднялась...

По предварительным расчетам, это помещение казалось самым многообещающим: нетронутое, рядом с корабельным лазаретом. Теоретически, в него можно было проникнуть и по судовому коридору, но тот был так завален покореженным железом, что рисковать неразумно. Команда "Квадро" отобрала ровные стальные листы, сняла два иллюминатора - состояние они сохраняли просто чудесное. Заодно свинтили нетронутые фрагменты латунных перил у трапа. Все это было недурной добычей, но вот каюта...

Вель шагнул в мутную темноту. За спиной недовольно булькнул Сиге - тюлени, они как дети. И осторожничают, и дышать им все-таки нужно. Глубинный ныряльщик немедля отступил назад - Вель был дисциплинирован и никуда не торопился. Пусть тюлень вынырнет, продышится, заодно набулькает команде про обстановку.

Напарник живой торпедой умчался вверх, а ныряльщик остался стоять на стальном "тротуаре", вглядываясь во тьму и размышляя. Муть оседала, в темноте начинали проступать детали. В дополнительном освещении Вель не нуждался - он смотрел на мир нестандартно. Впрочем, конкретный судовой мир оказался тесноват: содержимое каюты сбилось в угол накрененного пола, но два шкафа, надежно закрепленных, остались на своих местах. В них обнадеживающе поблескивала нержавеющая сталь. Инструменты! А посреди каюты стоит... как его правильно?

Из-за сложного и трудно-называемого предмета выплыла рыба, взглянула высокомерно на узкую, кажущуюся почти белой, фигуру. Вель отступил - некоторые рыбищи могут крепко боднуть, а то и хвостом с ног сшибить. Эта, правда, не такая большая... как ее?

Из рыбьих разновидностей глубинный ныряльщик твердо помнил "черноперку" и "бухтову собаку", остальные породы в памяти не задерживались за ненадобностью.

Память у Веля была немного капризна и избирательна: что-то техник-ныряльщик помнил надежно, что-то вспоминалось по мере надобности, что-то из головы вылетало и исчезало навсегда. Порой Вель попадал в неудобное положение. Что поделать - голова-то действительно пустая.

С чисто формальной точки зрения Авель-Вель - штатный техник-ныряльщик разведывательно-исследовательского катамарана "Квадро" - должен был считаться засмертным скелетом. В смысле, человеком, абсолютно лишенным плоти и крови. Это не совсем обычное обстоятельство накладывало некоторые особенности на образ его бытия и службы. Но никаким инвалидом Вель не считался! То, что вы не потребляете пищу и не бреетесь, еще не означает, что вы никчемный член команды. А особенности... у кого их, особенностей, нет?

Тень тюленя стремительно устремилась вниз - на шее Сиге висел электрофонарь. Следом за ластоногим ныряльщиком спускались медлительные и менее ластоногие люди. Вель успел снять с шеи напарника и включить фонарь, осветил "грот" каюты. Капитан и Лотта заглянули, потыкали пальцами в перчатках на центр помещения и шкафы, ушли к поверхности. Тюлень и глубинный ныряльщик времени имели вдоволь, Вель указывал лучом фонаря, напарник согласно кивал усатой мордой, но предложил воздержаться от попытки немедленно прихватить образцы содержимого шкафов. Тоже верно: надлежит составить четкий план работ. Вель вообще-то считался самым педантичным и вдумчивым членом экипажа "Квадро", правда, не всегда помнил об этом.

Подниматься, держась за тюленью шею, несложно: Вель был компактен и нетяжел, напарнику с ним работалось в удовольствие. Приближался солнечный свет, и ныряльщик догадался, что соскучился по веселому теплому дню.

Наверху было шумно: плескали волны, галдели чайки и бакланы, шумел взволнованный экипаж катамарана. Костлявому технику-ныряльщику помогли выбраться на ступени кормового трапа. Малолетние юнги висели животами на леерах, с азартом силясь разглядеть очертания огромного обломка на дне. Вель, никогда не забывающий о младших членах команды, вытащил из привязанной под ребрами сетки новую игрушку - на этот раз это был осколок керамического изолятора, похожий на блестящую шашку. Светловолосый Питер зажал сувенирчик в кулаке, понятно, потом разглядят, сейчас не до этого.

- Так что там? Стол для вскрытий? - требовательно вопрошала Понимающая-Рата, в последнем спуске не участвовавшая и так и не заглянувшая в таинственную каюту.

- Почему же непременно "для вскрытия"? - запротестовал капитан Жо. - Массивный медицинский стол, видимо, многоцелевой. - Откровенно говоря, мы не совсем разглядели.

- Да, изрядно мутноватость, - подтвердила Лотта. - Предполагаю, это верстак. Видимо, он с каким-то станком, я видела подключенность кабелей.

Сиге в воде возмущенно шлепнул ластами.

- Не верстак? - удивилась прекрасная белокурая инженер. - Но провод там!