Всадники черных лун - Ежи Радзивилл

— Нет! — Рик ощутил, как напряглась и выпрямилась женщина, — Я не из тех ублюдков, которые подобны флюгерам на печных трубах. И Ги, она тоже не из них. Не то, что ты, чудовище!

— В таком случае, — медленно, ровно сказал Халрик, — Ваше положение еще ухудшится. Я забираю у вас еще двух горничных. А коли вы недовольны пищей, то ваша служанка будет варить вам сама.

— Ты чудовище! — воскликнула сестра, — Ты ублюдок! Забирай хоть всех, бандит! А я не верила Гирейе, я думала, что это какая-то дурацкая пьяная шутка! Ты свел с ума Этли, ты сведешь с ума и нас! Ты сам сумасшедший, Халрик! Ты хуже, чем бандит и сумасшедший вместе взятые, будь ты проклят!

Рик услышал сдавленное рыдание, торопливые шаги и сильный хлопок дверью.

— Истина трудна, — спокойно сказал король, встал и покинул комнату.

Рик лежал под кроватью и переваривал информацию. Он слышал, как Халрик повернул ключ в замке двери в библиотеку, вошел и закрылся изнутри. Вор, повинуясь инстинкту, вытащил трубочки усилителя и выставив приемную почти к краю кровати, прислушался. Халрик переступал по кабинету, то ли размышляя, то ли что-то делая. На полушаге перестук каблуков замер, и вор услышал шелест механизма. Когда он стих, король, судя по звуку, прошел в гулкое помещение с каменным полом. Сердце Рика снова замерло: «Секретная дверь!», и все уныние как рукой сняло: «В конце концов, я сделал все, что мог! Я и так немало узнал. А выполнить миссии в этой обстановке совершенно невозможно. Халрик пошел в сокровищницу, куда ж ему еще идти. А я это проверну ночью. Как бы не была бедна Миррор, в сокровищнице уж найдутся милые сердцу Линды побрякушки да малая толика ценностей, чтобы отблагодарить старикашку Аласо».

Рик прислушался, выскользнул из-под кровати, замер у полуоткрытой двери: «все тихо».

Прокрался в проходную комнату, быстро ввел эндоскоп в замочную скважину, бесконечно долгий миг запоминая открытую книжную полку и расположение предметов в кабинете.

Вдалеке кто-то зашагал в его сторону, вор быстро и бесшумно вернулся на место.

Ставни во дворце на день никто и не думал открывать. Рик ухмыльнулся — полумрак ему на руку. Меньше шансов, что заметят.

Он коротал время до уже недолгого вечера, лениво размышляя о разных вещах.

Постепенно в комнате стемнело, Халрик вернулся из тайника, закрыв его, тщательно запер свой кабинет и куда-то ушел.

«Значит, Этли все же расплатилась с магией, дав обычную цену: рассудок. Жаль, конечно. Но ведь так часто кончают колдуны, не рассчитавшие своих сил». — думал Рик под кроватью в темнеющей комнате: «Интересно, Рисси тоже свихнулась или же нет? Как все угомонятся, побываю в сокровищнице, потом попытаюсь проникнуть за решетку. Ну, даже если я нашел недовольных — как они смогут помочь Гараю, когда их держат взаперти?»

Рик вздохнул: «Да он и за уже мной сделаное должен бы по совести расцеловать меня в задницу и осыпать золотом! Он же совсем не представлял, что тут творится, когда поручал мне свои миссии! Только ведь благодарность и Архиерей — вещи, очень редкие в одном месте и одном времени».

Рик с важным, докторским видом нацепил трубку усилителя. Дворец пока еще не собирался спать — где-то гремели грязные тарелки, в отдалении озабоченный низкий голос неразборчиво бубнил на одной ноте, топали и шаркали ноги. Изредка начиналась негромкая перебранка между далекими обитателями людского первого этажа. Он не услышал ничего особенно интересного в этом вечернем шуме, и даже опять задремал под него, когда мирный шелест звуков прорезал душераздирающий визг. Дворец сразу затих, прислушался. Визг повторился еще несколько раз и неожиданно резко оборвался. Рик услышал, как неподалеку женский голос жалостливо произнес: «Ох, бедная принцесса!» и добавил что-то потише, чего Рик уже не разобрал.

Рик грустно покивал: «И вправду свихнулась. Как бы она не начала визжать, увидев меня. Сумасшедшие — они ж спят чутко, как цепные харраши. Может, не ходить на ту половину?»

Но усмехнувшись, понял — он все равно пойдет.

Постепенно он снова задремал.

Его разбудил этот стон, шелестящий над городом. И — идущий по дворцу.

«Во, блин! Прямо как харраши взвыли», — подумал Рик, внимательно прислушиваясь. Но кроме стонов и вздохов рабыни, согревающей постель аристократа, он не уловил ничего примечательного. Стараясь не обращать внимания на жаркие звуки, он долго прислушивался, прежде чем вылезти и на ходу вынимая свою обожаемую отмычку, проскользнуть к дверям в кабинет короля.

Щелчок замка, еле слышное шуршание шарниров двери, и Рик уже заперся в просторном кабинете, предвкушая поединок с запорами сокровищницы. Невидимый свет фонаря осветил уже достаточно хорошо знакомое Рику помещение. Он тщательно осмотрел закрытый книжный шкаф, пока не прикасаясь к нему. Спустя некоторое время он обнаружил две достаточно серьезные подлости: Во-первых, из незаметного отверстия в стене напротив в книжный шкаф было что-то направлено. Запустив в дырку эндоскоп, Рик увидел короткую стальную стрелу, упертую в мощную сжатую пружину и удерживаемую спусковым механизмом, к которому тянулся тонкий шнур. Задержав дыхание, вор специальными длинными щипцами добрался до шнура и осторожно его перерезал. Прислушался к ночной тишине, удовлетворенно кивнул и начал заниматься второй подлостью — опрокидывающейся плитой перед шкафом. Это оказалось не очень сложно: он ввел в щели особые скобы, не дающие распахнуться провалу, пронзающему все этажи до подвала, как показал эндоскоп.

Рик покивал себе и улыбнулся. Затем он приступил к поискам механизма, отпирающего дверь, закрытую книжными полками. Бесшумно отжав полку, он осмотрел ее эндоскопом, ощутив, как дернулась и чуть просела под ним плита пола, теперь удерживаемая скобами, обнаружил относительно простой пружинный запор, и после недолгой возни одолел его, отводя слегка шелестящую створку на себя. Его глазам открылась ниша, с легким поворотом переходящая в винтовую лестницу башни. Рик положил инструменты в жилет и бесшумно заскользил вниз по лестнице, проходящей, как и в герцогской башне по спирали мимо центральных комнат. Двери вовнутрь запирались на пыльные висячие замки, и вор предположил, что там наверняка хранится всякий хлам вроде старинной мебели и покореженных доспехов. Тем не менее, он не забывал наскоро осматривать сами двери, просто на всякий случай, пока не уткнулся в тяжелую, окованную железом дверь, запертую аж на три замка. Рик ухмыльнулся и потер руки: что еще может храниться с такими предосторожностями, как не золото и каменья самоцветные?

Он тщательнейшим образом проверил на ловушки угрюмое, сырое помещение, ничего не нашел, отпер один за другим довольно